Три службишки

– Да как же я без клубочка дорогу найду?

– А то не моя печаль. Или думал, что я тебя за руку в пекло отведу?

Повернулась Баба Яга да и прочь пошла.

«Эх, – подумал Ерошка, – попал я, как таракан под каблук! Напиться бы сейчас с горя!»

Подошла Васена. Спросила сочувственно:

– Куда ж ты, дядя Ерофей, теперь пойдешь?

– В кабак пойду, куда еще?! – огрызнулся Ероха. И тут же устыдился: «Чего это я на дитё рявкаю? Она-то чем виновата?»

А Васенка запрыгала, в ладошки забила:

– Ой, дядя Ерофей, как ты это хорошо придумал! Кому и знать дорогу в ад, как не кабатчику?

«А и впрямь.

.. – озадаченно подумал Ерошка. – Не зря еще матушка моя говаривала: мужик за чарку – черти в пляску... Надо, надо потолковать с кабатчиком!»

А Васена протянула ему шапку – серую, суконную.

– Это, дядечка, шапка-невидимка. Наденешь ее – никто тебя не увидит. А сейчас иди во-он туда, по солнышку. Выйдешь из Чернолесья на проезжий тракт. Только долго придется идти.

Поблагодарил Ерошка девочку да в путь отправился. А по пути, как Яга советовала, много стрелял, благо порох и пули не знали переводу.

Научился заряжать быстро и ловко, целить метко. От пальбы разбегалось с его пути зверье, охотиться не получалось. Но иногда доводилось ему подстрелить птицу влет. Ощиплет птицу, на костерке зажарит – вот и сыт.

А как вышел на проезжий тракт, так и сам удивился: до того пистоль привычно в руку ложится, словно в детстве мамка ему вместо игрушки ее давала!

Долго ли, коротко ли шел Ероха, а добрел до придорожного кабака.

Вошел, а там – дым коромыслом! Кто дерется, кто обнимается, кто плачет, кто песни не в лад поет.

А какой-то бедолага уговаривает мордатого кабатчика плеснуть винца за рубаху, прямо здесь с плеч снятую.

– На кой черт мне твоя драная тряпка? – заорал на пропойцу кабатчик. – Убирайся вместе с нею, чертово отродье!

Тут Ероха кабатчика за грудки сгреб, к стене прижал:

– Ты, видать, в чертях разбираешься? А ну, быстро говори: как мне в ад попасть?

– Чего-о? – взвыл кабатчик, пытаясь вырваться. – Сбесился, бродяга? Отпусти меня и катись ко всем чертям!

Как сказал это кабатчик, так у Ерохи голова закружилась, перед глазами всё завертелось, словно и впрямь Ерошка покатился кубарем.

..

Очнулся мужик, глядит по сторонам и не поймет: куда он попал-то? Кругом голые скалы, даже мох на них не растет. Небо низкое, как крышка гроба, и тяжелое, как могильная плита. Не поймешь, день или ночь... сумерки какие-то скверные.

По левую руку от Ерошки – вой да плач, крики да стоны.