Свершение

Это позволит Деяну более спокойно, быстро и продуктивно собрать и организовать повстанческую армию, не вызывая к себе никакого подозрения.

Куда бы они ни направились, везде их встречала одна и та же картина; упадок и разруха. Единственным утешением служило отношение к ним людей. Несмотря на то, что никто из них не решался открыто приветствовать возмутителей спокойствия, Матвей отчетливо чувствовал их молчаливую поддержку. Приветливые взгляды, робкие, едва заметные жесты, доброжелательный тон говорили о многом.

Однако, неожиданно образовавшийся вокруг вакуум, начинал угнетать Матвея; душа настойчиво требовала активных действий.

Крохотный городок, встретившийся на пути друзей, на первый взгляд, не представлял собой ничего необычного. Единственное, что заставило Матвея посетить его, была необходимость пополнить запасы продовольствия, но именно здесь произошло то, что во многом повлияло на дальнейший ход событий.

Городок был настолько мал, что не имел ни защитных городских стен, ни сколько-нибудь серьезной цитадели.

Крошечный городской рынок встретил их приятным для слуха Матвея шумом и гвалтом, который мгновенно стих, стоило троице появиться на рыночной площади. Впрочем, затишье длилось совсем недолго. Стоило Матвею приблизиться к соляной лавке, как рынок загудел с новой силой. Торговцы наперебой зазывали юношу к своим прилавкам и чем дальше продвигался Матвей, тем плотнее становилась вокруг него толпа.

В отличии от многих других поселений, жители этого городка оказались более открытыми к общению; со всех сторон на Матвея сыпались приветствия, за спиной слышались восторженные возгласы и всякий встречный похлопывал его по плечу, а женщины почтительно кивали.

У лавки пекаря пришлось задержаться; аромат свежеиспеченного хлеба не отпускал, а широкий ассортимент делал выбор весьма затруднительным.

– Сколько с меня? – Спросил он у розовощекого пекаря, подкладывавшего ему под руку все больше всяких кренделей и ватрушек.

Пекарь выставил вперед раскрытые ладони будто отгораживаясь от Матвея.

– Я не возьму с тебя денег, ты можешь взять что угодно. – Его голос был исполнен твердости и добродушия.

– Наверное, Вы меня не поняли. – Юноша словно оправдывался.