Свершение

Внимательно выслушав своеобразный доклад сотника и внутренне порадовавшись полученным известиям, Матвей поинтересовался:

“Скажи, пожалуйста, ты встречался с Дорите?”

“Да, конечно! Она нашла меня три дня назад, как только я прибыл в Талгов. – Алабай, вдруг, сделался суровым. – Никогда бы не подумал, что у нее в душе творится такое. Даже стыдно теперь перед ней.”

“Как она себя чувствует? – Юноша был немного встревожен. – Что думаешь?”

“В душу к ней, конечно, не заглянешь, – ответил сотник, – но держится она уверенно, так сразу и не скажешь, что у нее беда.

Да ты не волнуйся, Дорите женщина крепкая – столько лет скрывать свою боль не каждому под силу. Мы с ней договорились, что она будет передавать шпионам дезинформацию о том, что Восточное государство собирает ополчение исключительно в оборонительных целях. Все связанные с этим тонкости я организую и проконтролирую.”

“Хорошо! – У Матвея отлегло от сердца. – Ты уж не оставляй ее наедине с самой собой, поддержи, как сможешь.”

“Ну конечно! Я все понимаю.

Ты сам-то как, дружище? Доходят слухи, что ты там безобразничаешь. Тут – он ткнул пальцем в ворох разбросанных по полу бумаг – есть кое-что и про тебя. Не знаешь, чему и верить.”

“Особенно похвастать нечем, но и сложа руки не сидим. Все только начинается, Алабай, рано делать какие-то выводы.”

Матвей не видел никакого смысла посвящать Алабая в свои переживания, опасения и страхи, все было слишком неопределенно и зыбко. К тому же у сотника и своих забот было более, чем достаточно; не стоило отвлекать его от них.

Вот уже три дня Матвей с товарищами колесил по окрестностям. Он не спешил немедленно добраться до Тригорской крепости так как считал, что знание прилегающей к ней местности имеет куда большее значение, когда Янис будет освобожден.

В течении всех этих трех дней у них не произошло ни одной стычки с карательными отрядами, ни какого-либо иного инцидента с властями, хотя, “осматривая” окружающее пространство, Матвей знал – тучи над ними сгущаются. Для него было совершенно очевидно, что сейчас скрыться из поля зрения соглядатаев не представляется возможным, даже если бы они того захотели: доносчики были везде и всюду.

Взбунтовавшуюся троицу держали под постоянным наблюдением, отслеживая перемещения и накапливая силы.

Именно этого и добивался Матвей – сконцентрировать на себе все внимание и заставить задействовать в своей поимке максимально возможное количество сил противника, освободив из-под их надзора другие поселения.