Свершение

– Пришло время выйти из тени и предъявить себя миру.

Наместник сделал многозначительную паузу, заставляя Талис некоторое время пребывать в томительном ожидании.

– Ты как-то просила меня дать тебе возможность поучаствовать в государственных делах. – продолжил он. – Так вот, мне требуется твоя помощь.

– Я с радостью! Все, что скажешь, отец, в любое время! – Лицо Талис сияло от восторга.

– Не спеши радоваться, дочка. Твоя миссия будет непростая, даже опасная, а может быть и неприятная. –постарался он остудить пыл дочери.

– Неважно! Я все сделаю! Я все сумею! – Талис сгорала от нетерпения. – Что я должна делать?

– Ты помнишь доклад Главного Соглядатая о сыне Верховного Правителя Восточного государства?

– Да, конечно, отец. – Этот вопрос вызвал у Талис некоторое недоумение. – При чем тут он?

– Видишь ли, по последним агентурным данным Матвей – так его зовут – намерен узурпировать власть в Гарайе.

– Нахально и смело. – констатировала Талис. – И каковы же его шансы? Ты ведь не позволишь ему этого?

– Вот в этом и заключается суть проблемы. – Наместник многозначительно поднял вверх указательный палец. – Гарайя и Шанкир – всего лишь разменные монеты в нашей игре. Если его интересует только власть, то я с удовольствием помогу ему – получив место Шанкира, Матвей столкнется с проблемой удержания власти и вот тут-то появится поле возможностей для ведения переговоров и достижения важных для нас компромиссов и договоренностей.

– Не слишком ли слабая у Матвея позиция? – усомнилась Талис. – Даже будучи человеком с неординарными способностями пойти на противостояние не только с Шанкиром, но и с тобой, – ведь ему не известно твое мнение – мне кажется слишком самонадеянным.

– Безусловно ты права. – согласился Кобурт. – Думаю, в этом вопросе он рассчитывает на поддержку своего отца.

– Если это так и Матвей добьется своей цели, то Гарайя навсегда уйдет из-под нашего контроля.

– Умница! – Наместник искренне восхищался своей дочерью. – Мало того, я не уверен, что захват власти – его единственная цель. Слишком просто, слишком банально, слишком мелко, хотя… может быть я сгущаю краски. Поэтому нам критически важно постоянно, как говорится, держать руку на пульсе.