Волчьи выселки

Иначе Рони, Миракулусу и их будущему ребенку неоткуда было бы получать овощи, сыр, хлеб.

Завести младенца было решением Миракулуса. Вероника не отличалась крепким здоровьем, и с каждым годом все больше сходила с ума. Лорд подозревал, что она долго не протянет. Ему же требовался хоть какой-нибудь наследник монаршего рода, с которым можно вернуться к людям и попробовать претендовать на власть. Миракулус уже тысячу раз пожалел, что сбежал в эти проклятые Выселки. Лишь бы девочка успела родить, прежде чем сама преставится! Лишь бы малыш здоровеньким получился!.

Крестьянам безумие Рони нравилось. Они принимали его за светлый пророческий дар. Чаще всего она рассказывала им, что причина их бед существует отдельно от них, но где-то рядом. Ее надо найти и уничтожить. Например, если у молодой бабы начала вдруг часто кровь носом идти, пусть отыщет жабу возле своей хижины и задушит голыми руками. А если кому ночные кошмары снятся, надо ледынь-червя под снегом нашарить и пополам разорвать. Иногда в присутствии крестьян с Рони начинали разговаривать части ее тела.

Шут вычитал, что такие прозрения называются шизофренией. Сначала он не собирался их лечить, но потом королева начала чудить. Сначала она в приступе бреда отрезала себе все пальцы с левой ноги. Еще через полгода выколола глаз крошечному волчонку, который доверчиво запрыгнул к ней на колени. А потом развела костер во флигеле, где увидела толстого злого духа. Флигель сгорел дотла, и тогда шут пошел искать плоский валун.

Он нашел его в часе ходьбы от бани, где выяснилось, что Рони не мальчик. Следуя заветам из лекарских книг, шут приготовил настойку из горьких кореньев и капнул туда свою слюну. Опрыскал настойкой камень и застелил рогожей. Велел крестьянам заучить список трав и принести ему в следующий раз. Размолол травы, высушил и насыпал в ведро. Еще через раз потребовал с крестьян серы, ртути, наждачки и козьего навозу. Добавил в ведро к травам.

Без малого месяц шут собирал ингредиенты, читал мантры и подготавливал ритуал. Когда настала та ночь, когда луна на три часа становится розовой (такое лишь два раза в год случается), шут запалил факел и положил его на камень, обмазанный составом из ведра. Состав взорвался. Шут лишился обеих ног. Лицо ему опалило так, что все черты сплавились в единый безобразный комок. Глаза окосели. Верхняя губа сгорела, наполовину сгнившие зубы теперь темнели в провале под носом.