Волчьи выселки

Шут промучался семь месяцев, а затем отказало сердце. Волки с удовольствием его съели — не хоронить же в земле такой деликатес.

Рони после взрыва камня не просто не вылечилась, но еще хлеще умом тронулась. А когда забеременела, и у нее начал расти живот, так вообще ее одну оставить нельзя было — так и норовила повредиться. Она ненавидела живое существо внутри себя. Она считала, что оно съест ее, как волки шута.

Так вот, Рони сидела в избушке и тоскливо ковыряла ногтем столешницу. Миракулус сидел рядом и точил кинжал.

Оба ждали, что волк, как обычно, откроет дверь, и пустит внутрь первого просителя пророчеств.

Но дверь отворилась не так, как обычно. Ее распахнули слишком быстро, слишком дергано. Миракулус вскинулся и прошептал:

— Рони!

Девушка посмотрела на него мутными стальными глазами. Лорд на всякий случай протянул ей кинжал.

В комнату вошел ужасный мужчина. Он был почти таким же высоким, как Миракулус, но шире в плечах. Крепко сложен, укрыт темно-синим плащом.

А лицо… почти волчье. Нос и рот вытянуты вперед, как на морде, и покрыты серой шерстью. Глаза умные и злые. Треугольные уши торчат по бокам лба.

— Здравствуй, сестра, — поклонился монстр. Его глубокий, приятный голос задрожал от волнения. — Как я рад тебя видеть!

Вероника замерла. Ребенок завозился внутри ее живота. Ей захотелось ударить его кинжалом.

Миракулус медленно встал. Где волки? Как они пустили сюда чужака? Лорд посмотрел в окно и обмер. Волки с Выселок лежали в ряд на снегу, все со свернутыми шеями.

Они и звука не успели издать, прежде чем расстались с жизнью. Как он их так? Магия? Гипноз?

— А уж тебе я как рад в глаза посмотреть, Миракулус! — осклабился гость. — Я хоть и малюткой был, а так хорошо запомнил, как ты меня на руки взял и с саней на снег скинул!

— Норди? — прошептал лорд.

Лицо Вероники ничего не выражало. Она смотрела на столешницу.

Миракулус вытащил меч из ножен.

— Я пришел с миром, — развел руками Норди.

— Вот, я сейчас медленно сниму плащ… Чтобы показать, что у меня нет с собой оружия…

Человековолк развел обеими руками полы плаща. С его ремня словно две молнии вылетели. Это были серпентины — магические змеи с телом прочнее железа. Они прыгнули на Миракулуса, как пружины. Одна серпентина выхватила из руки лорда меч. Вторая спеленала его от щиколоток до шеи, стянула крепко-крепко и повалила на пол.

— Норди… Как ты выжил? — прохрипел Миракулус.