Йенгангер не дышит

К тому же Йорд, поигрывая булавой, как игрушкой, вышел им навстречу.

В глазах Хакона появилось какое-то загнанное выражение.

— Будь ты проклят, — прохрипел он.

В ответ стена пламени стала выше, буйно выплясывая колдовской танец.

— Расскажу, только не трогай деревню и людей.

— Смотри, Хакон. — Я прищурил глаза, не ослабляя хватки. — Надумаешь лгать — через сына достану.

Теперь уже в глазах плескался неподдельный ужас. Я взмахнул свободной рукой — пламя погасло так же резко, как и появилось. Отпустив старосту, стряхнул с пальцев слабо мерцающие искорки.

Хакон, казалось, постарел на несколько лет: плечи опустились, взгляд стал безжизненным и тусклым, даже перламутровый амулет напоминал истертый камень.

— Идём, я всё расскажу.

С этими словами он развернулся и побрёл к людям, по дороге что-то сказав им.

Сделав глубокий вдох, я поднял голову — бархатный плащ Госпожи Ночи усеян драгоценностями звёзд, звенящая тишина и… покой. Всё как всегда. Словно, и не произошло ничего. Прости, Арве.

— Идём, господин Оларс, — тихо произнёс Йорд.

— Где ты был и как оказался на берегу?

— Я? — в голосе рисе слышалось такое искреннее изумление, что пришлось перевести на него взгляд. — Я проснулся в одиночестве — ни вас, ни Арве не было. Но почему-то появилось какое-то гадкое предчувствие, поэтому выскочил на улицу. Как увидел старосту и этих…

— Понятно. Идём.

Хотя на самом деле, понятного становилось меньше и меньше.

***

— Это было давно, мне и пяти не исполнилось, — сказал Хакон.

В доме старосты было тепло, чаша с глёгом согревала ладони, а пахнущий кардамоном и гвоздикой напиток успокаивал. Только сегодня уже было не до сна.

— Род Совн — старый. Я знаю, что они всегда жили здесь. Асмунд и его жена были толкователями снов, наши уважали их и любили. Чего уж тут… Моя мать бывало по несколько раз к ним ходила на месяц. Да и мудрые люди были, всегда могли посоветовать и помочь. Жена Асмунда ещё в травах разбиралась, могла дать зелье… ну, там, чтобы спать спокойно или головную боль снять.

Йорд стоял возле печи и, кажется, не собирался отходить. Староста ему не нравился, рисе даже не скрывал этого. Впрочем, я разделял его чувства, но молча сжимал в ладонях чашу, чувствуя мерзкую слабость — всё же не стоило резко использовать магию, можно было их устрашить как-то по-другому.

— У Совна были дети: четыре сына и дочь Хильда. Похожи на родителей, от отца унаследовали способности к разгадыванию снов.