Йенгангер не дышит

Как? Как он здесь оказаться?

Но внутри что-то услужливо напоминало — я и сам вчера ночью пошёл на непонятный зов.

— Господин Оларс!

Запыхавшийся Йорд стоял на берегу, рядом с ним староста с факелом и ещё несколько человек.

Вытянув мальчишку, я уложил его на берег и опустился рядом на колени.

— Это же ваш… — В глазах Хакона отразился ужас.

— Боги Севера, — потрясённо прошептал Йорд, — как же это он…

Я не поднимал головы. Все вокруг в один миг перестали существовать: голоса затихли, а яркий свет факела померк.

Передо мной лежал мёртвый фоссегрим.

Глава 3. Толкователи снов

Волны Скьяльвинд мерно накатывали на берег. Окружившие нас полукольцом люди молчали, замерев на месте. Я протянул руку, чтобы коснуться щеки мальчишки, однако так и не успел. Тело Арве слабо замерцало бледным серебром и в мгновение ока плеснуло прозрачной водой в сторону реки. Рукав тут же стал мокрым, по пальцам стекали холодные капли. Да, всё правильно, после смерти фоссегрим становится водой. Только нет здесь родных водопадов, в струи которого вливается душа таких, как Арве.

Внутри, казалось, разгоралось пламя — чёрное и полное ненависти к глупым жителям деревни, полное презрения к самому себе. Нельзя было оставаться здесь. Зачем спасать мальчишку из лап работорговца, чтобы через несколько дней он погиб здесь?

Медленно встав на ноги, я поднял голову и прямо посмотрел на старосту. Тот невольно сделал шаг назад. Йорд стоял спокойно, однако выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Быстро оказавшись возле Хакона, я сгреб его за грудки и притянул к себе. По льняной ткани рубахи с треском рассыпались в разные стороны лиловые искры.

— Значит, почудилось?

Хоть староста и был крепким мужчиной, я чувствовал, как его сковал страх. Йорд-то привычен к такому: видел меня… разным, а вот остальные — нет.

— Значит, никого здесь нет?

Хакон шумно выдохнул, опустил глаза и снова испуганно посмотрел на меня.

— Нельзя о ней говорить, — наконец выдохнул он. — Иначе уничтожит всю деревню.

Я сжал ткань сильнее, ещё чуть-чуть — разорвётся.

— Если ты не расскажешь правду, то деревню уничтожу я. И намного быстрее, чем она.

Стоявшие рядом люди зашептались, кто-то попытался двинуться ко мне, но вспыхнувшее вокруг нас со старостой лиловое пламя заставило их остановиться.