Memento mori

Небо над нашими головами было пепельным, с него сыпались тяжёлые хлопья не то грязного снега, не то пепла. Мы очутились на площади с фонтаном, где крысолюд напал на Баума и, хоть не смог убить его, но поразил чумой. Невдалеке виднелся фасад проклятого дома, в котором нас захватили в плен.

Гитана не изменилась – всё та же молодая женщина в обносках прежней одежды, только на голове её снова красовалась потёртая широкополая шляпа. Она стояла, скрестив руки на груди, и глядела мне прямо в глаза, как будто оценивая. Я не мог видеть себя, но отчего-то знал, что на мне привычный кожаный джеркин, а под ним жилет с кольчужными рукавами.

В общем, одет я точно так же, как в ту проклятую ночь.

- Вот теперь мы можем поговорить, Рейнар, - сказала она.

Из голоса цыганки куда-то волшебным образом пропала хрипота и слабость. Здесь она снова была полна сил.

- У меня будет лишь один вопрос к тебе, Гитана: где Дракулести? – заявил я.

- Я не солгала тебе и инквизитору, - покачала головой она. – Я не могу сказать этого – Господин надёжно запечатал нам уста.

- Тогда ты бесполезна для нас, - пожал плечами я. – Могу разве что прикончить тебя быстро, чтобы не оставлять князю Корвино. Вряд ли он будет настолько милостив с тобой.

- Это, конечно, мило, - ответила Гитана, - но я могу кое-что рассказать тебе. Например, кто оказался предателем в твоей команде.

- И кто же это? – спросил я, даже не стараясь казаться равнодушным.

- Смотри, - сказала она, и я провалился ещё глубже.

Теперь я снова был во Флоренции, из-за плеча Дракулести наблюдал за уличным представлением, устроенным Агирре.

Баск развлекал небольшую группу любопытных трюками ручных волков. Похоже, тирану это нравилось, он несколько раз вяло хлопнул в ладоши, прежде чем задёрнуть занавеску на оконце кареты.

В следующий миг я увидел Агирре распятым на дыбе в подвале палаццо Стронци. Даже не думал, что Дракулести сумел организовать там пыточную, хотя она вполне могла быть наследством от прежних хозяев. Над баском успели уже хорошенько поработать, и он больше напоминал отбивную с кровью.

Но сломить его явно не удалось – Агирре скалился, демонстрируя всем свои крепкие, лошадиные зубы в привычно-фальшивой усмешке. И тогда тиран пустил в ход свою силу, ломая сопротивление баска, выжигая его душу. Этого Агирре вынести уже не смог – и я даже не винил его, он не был готов к тому, чтобы столкнуться с кошмарной мощью тирана.

Ещё миг, как будто моргнул, и вот уже Агирре явился с докладом к Дракулести.