Memento mori

Цыганка забилась в удерживающих её цепях, будто рыба в неводе. Она хватала ртом воздух, отчего ещё сильнее походила на выброшенную на берег рыбу, которая бьётся за жизнь, не зная ещё, что уже мертва. Гитана откинула голову назад, волосы упали с её лица, и оно предстало перед нами во всём своём кошмарном великолепии. Пускай я видел его не в первый раз, но меня снова передёрнуло внутри. Я слишком хорошо помнил её лицо, когда оно ещё было живым, чтобы теперь спокойно смотреть на половину, превратившуюся в голый череп с пустой глазницей.

- Ты ведь стрыга, верно, - произнёс инквизитор, - именно поэтому мои слова так подействовали на тебя. Но тебя сделали такой, ты не умирала, а была обращена в нежить при жизни.

- Сейчас это не имеет значения, - покачал головой я, подходя ближе к Гитане. – Ты знаешь, зачем мы здесь, так что давай обойдёмся без прелюдий и взаимных обвинений.

- Сразу хочешь перейти к делу? – поинтересовалась цыганка; несмотря на ослабевший голос и усилившуюся хрипоту, она сумела придать ему весьма скабрёзный тон.

- Именно, - кивнул я, не поддавшись на провокацию. – Скажи, где твой господин, и мы немедленно оставим тебя в покое. Иначе инквизитор может произнести ещё несколько слов, от которых тебе станет куда хуже, верно же, монсеньор? – обернулся я к Лафрамбуазу.

- Допрос такого существа, как она, невозможно вести привычными средствами, - подтвердил мои слова инквизитор, - поэтому придётся бить её исключительно силой моей веры. А это для подобных тварей куда хуже пыток огнём или колесом.

Я чувствовал, что ему не нравится пассивная роль вроде некоего пыточного инструмента. Он сам привык вести допрос, а не подчиняться своему официалу. Вот только сейчас иного выбора у нас не было – читать молитвы и допрашивать Гитану он не смог бы никоим образом.

- Я не могу предать Господина, - ответила цыганка. – Как бы вы ни пытали меня, мои уста запечатаны его силой. Он параноик, не доверяет никому, даже Бауму не доверял до конца, хотя тот был его рабом в куда большей степени, нежели все мы.

- Что ж, - произнёс я, снимая перчатки, подходя ещё ближе и склоняясь над Гитаной, - тогда я буду допрашивать тебя всерьёз.

Поймать взгляд её единственного глаза оказалось не так просто, однако она как будто сама глянула на меня, и я мгновенно провалился в её мир.

Мы стояли посреди города – того самого, где прервался путь нашей команды. Часы на башне остановились, стрелки их замерли на самой грани UltimaForsan.