Memento mori

Тиран принимал его только лично, не доверяя никому – даже самым верным слугам. Гитана не солгала, назвав его параноиком.

- Что ж, мой Ганелон, - произнёс Дракулести, - ты славно послужил мне. Мы подготовим отличный Ронсеваль для нашего Неистового Рейнара.

А после я, даже сам того не желая, провалился ещё глубже, в те воспоминания, куда Гитана не желала меня допускать.

Подвал был тот же, где пытали Агирре, но теперь дыба была пуста, зато на большом столе лежал прикованный цепями Баум.

- Он станет сильнее, - говорил сгорбленный человек в чёрном балахоне и клювастой докторской маске, - его рефлексы улучшатся во много раз.

- Только совсем лишится разума, - рискнула возразить Гитана. – Разве вам нужен безмозглый генерал для армии под Пьяченцей, Господин?

- У меня есть замена Бауму в этом деле, - отмахнулся Дракулести, и обратился к горбуну в маске: - Начинай же, у меня нет желания торчать тут до заката.

- Конечно, конечно, - подобострастно закивал тот, - немедленно приступаю.

Он склонился над телом Баума с каким-то жутким инструментом, от одного вида которого мне стало не по себе.

Что было дальше, я не узнал, потому что Гитана опомнилась и выкинула меня из своей памяти.

Мы снова стояли в сером городе скорби, и на головы нам сыпался пепел. Теперь я точно знал, что это именно пепел.

- Ты залез слишком глубоко, - сказала мне Гитана. – Не стоило лазить туда.

Я в ответ лишь плечами пожал – какая теперь разница, когда я всё уже видел.

- Всё ещё пляшешь под дудку инквизиции, - без тени вопросительной интонации произнесла цыганка, не дождавшись ответа.

- Что работаю, верно, - кивнул я, - но мы встретились случайно. Тебя выследил мой человек. Он увидел, как тебя сунули в карету, а после незамеченным проследил за ней до самых ворот виллы, куда тебя привезли.

- Кто же это такой ловкий у тебя? – удивилась, похоже, неподдельно Гитана.

Весьма серьёзное заявление, особенно от женщины, которая на моих глазах в своё время появилась буквально из воздуха в главном зале замка Шварцвальдского вильдграфа, и скрылась так же, уйдя в тень – только её и видели.

- Абеле, - ответил я. – Наёмник из моего отряда. Он теперь служит мне.