Осколок духа

Насчет хищников брат был абсолютно прав — повстречать мы могли кого угодно.

Отец и его друзья рассказывали, что это вокруг города всяких монстров повыбили еще лет пятьдесят назад. А вот если уходить дальше, то никто и не знает, какая живность там водится. Имперские ученые из Академии к нам давненько не заглядывали, а местных исследователей совсем мало осталось, и я с ними был практически не знаком. Да и пожилые они уже. Что одноногий Дукан Лим, что Савьер Кони.

— И змеи еще, — буркнул я.

— Этого добра и у нас хватает, — откликнулся Вэл.

— Вряд ли. Они не знают, как далеко мы уплыли и где высадились. Да и других дел у них хватает, если они экспедицию планируют, — помотал я головой. — Но у меня есть другое предложение. Давай припрячем здесь наши находки? Хотя бы некоторые.

— Ты имеешь в виду эти камешки? Как их назвал тот мужик, лунниксы?

— Да, и лунниксы, и костяной меч, и книгу эту с записями. Нахрена мы ее вообще взяли?

— Взяли и взяли, чего уж теперь. Пять мелких камней карман не тянут, а меч можешь закопать, если лень тащить, я не возражаю.

— Камни, цепочку и фигурку женщины тоже закопаю, — не сдавался я. — Если события будут развиваться как раньше, мы можем их запросто потерять, а мне кажется, что они ценные.

— Ладно, но потом сам сюда за ними поплывешь, — сдался близнец.

Как оказалось, я проявил невероятно удачную предусмотрительность относительно тайника и жестоко ошибся в оценках намерений контрабандистов. В поисках нас они развернули настоящую облаву— как со стороны моря, так и на суше.

Но тогда мы еще этого не знали и весьма беспечно пробирались прочь от моря, чтобы сделать круг минимум в километр от замеченного нами корабля. Там-то, на одной из небольших полян, на выходе из крупного оврага нас и прижали. Вероятно, наше продвижение обнаружили еще раньше и успели подготовить засаду с сетями и отлично замаскированными охотниками.

Под грубые окрики, угрожая взведенными арбалетами, нас бросили на землю, а затем сильно и долго били. Потом связали, вывели на дорогу и забросили на лошадей. В себя мы пришли уже в большом лагере на берегу. Из нашей клетки было видно немного, но хорошо слышался гул прибоя и многоголосый шум кипучей деятельности, ржание лошадей, стук топоров и молотков.