Страж Времён: Начало.

Но вместо ожидаемого столкновения меч прошёл сквозь сталь, заходя дальше на полной скорости и с полной силой. Всё решилось за одно мгновение, и я лишь молча смотрел в глаза Дориэлю, пока левая рука не рухнула на порядком уже изгвазданный пол. Вслед за ней улетел и клинок. Бог Тьмы отошёл, с сожалением глядя на меня. Значит, вот как всё будет, да.

— Ты выше этого, Ганс, — сжав рукоять, протянул Дориэль. Видно, что слова давались ему тяжело. — Нор ошибался. Ты не чудовище. Не монстр. Ты упрямо пытаешься взять на себя этот груз, я понимаю.

Но...

— Дориэль... — вздохнул я.

— Но ведь и дракон не разрушил горы, в которых живёт, просто потому что там жил и человек, что сотворил с ним такое. Дракон не отправился вершить зло и угнетать слабых только потому, что сам стал злым и сильным. Дракон поклялся уничтожить тех, кто поступает мерзко и отвратительно, тех, кто использует свою силу ради ужасных поступков. Потому что дракон понимал: злой — не значит плохой. Это значит разочаровавшийся в добре.

— Я... Дракон встал на распутье, Дориэль.

И он сделал свой выбор.

— Надеюсь, этот выбор был правильным, — устало улыбнулся бог Тьмы.

— Я тоже, — со всей серьёзностью кивнул я, бросая взгляд на мальчишку, смотревшего на нас во все глаза. — Запомни меня, дитя. И если в тебе есть хоть капля благоразумия, то не смей идти по стопам своего отца. И... Попробуй простить меня за мать.

— А вот последнего делать не нужно, — повернулся к нему Дориэль. — Я заменил меч в руках Ганса на то мгновение, когда он... Ну, сделал, что сделал.

Твоя мама ещё жива. Отыщи её, пожалуйста. Хорошо?

— Д-да... — проронил бледнокожий вампир.

— Как твоё имя? — спросил бог Тьмы.

— У-у меня его нет...

— Тогда найди, — хмыкнул я, поднимая оставшейся рукой меч и внимательно осматривая сталь. Да, действительно, не отличить от его. Наши клинки просто слишком похожи, иначе я бы заметил. — Вроде бы всё.

— Да, — поднялся Артём, протирая пот и кровь со лба. — На этом я оставлю вас.

— Валяй.

Тело моего товарища рухнуло: я едва успел его подхватить.

Осторожно уложив друга на покрытый кровью пол, снова посмотрел на мальчишку. А тот посмотрел на меня: с такой хладнокровной ненавистью, что даже я вздрогнул. Но отринул любые мысли об его убийстве в сторонку. Прав был Дориэль... Точнее, я надеюсь, что он был прав. Иначе — кто знает.

— Ну, давай, — кинул я ему. — Скажи, какой я. Хороший, плохой? Добрый, злой?

Мне не ответили. Только посмотрели, с таким же ярким кровавым отблеском в глазах.