Во все Имперские ТОМ 3

Если уж Головина может играть Рюрика, а засохшая едва живая сирень в кадке — Перводрево, то почему бы и Михаилу не сыграть роль Императора.

Масонский магический символизм — дело тонкое.

— Но главный символ консервативного масонства — корона, — произнесла Головина, а потом взяла с полурассыпавшегося шкафа бумажную корону и положила на коробку.

Корона явно была артефактом того же школьного театра. Как и маска Отрепьева, которую я спёр отсюда же.

Интересно. Значит, Головину, как и меня, что-то привело в это помещение и заставило здесь копаться среди хлама.

— Либеральные масоны используют в качестве своего символа сокола Рюрика, а мы корону, — продолжила баронесса.

— Между прочим, мы могли бы использовать корону, которую мы спёрли у мёртвого Чудовища, — заметил эфиоп, — А не это убожество из папье-маше.

— Важен символ, а не цацки, — снова осадила парня Головина.

— Согласен, — я неожиданно решил поддержать баронессу, — Тем более что корона Чудовища — для того, чтобы продать её и зашибить тонны бабла, а не для ритуалов.

— Ну и священные инструменты, — закончила Головина объяснения, указав на разложенные на занавесе корешок, карту и кусторез, — В масонстве есть сотни разных инструментов, каждый из которых символизирует что-то своё. Я выбрала эти, так как их было проще всего достать.

Садовые ножницы означают власть над собственной магией. Магократ контролирует и подавляет свою магию, чтобы та не поглотила его, подобно тому, как садовник подстригает кусты.

Карта символизирует метафизический путь к истине и масонский устав.

А корешок — сущность истины, то, из чего она растёт. Все эти предметы связаны со средневековыми гильдиями лесников, потому что именно от них происходят масоны-магократы, именно у лесников мы позаимствовали символику.

Теперь я на самом деле многое понимал. Мне вспомнился бой возле магазинчика голландца и потом рубилово у памятника Пушкину.

Мудаки из бригады Огневича действительно таскали с собой нарисованную корону, а еще пилы и топоры. Раньше я полагал, что всё это они делали тупо, потому что были больными ублюдками. Но теперь я понимал, что это было частью их масонских ритуалов.

Мне почему-то стало мерзко. Быть масоном, как Огневич и его кореша-мажоры, мне совсем не хотелось. С другой стороны, я рассудил, что масону необязательно становиться отморозком, как Огневичи и прочие Асюши Псобчаковы.