Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

— О том, как может существовать общество, где одновременно есть аниме, фильмы Скорсезе, смартфоны и тут же рядом крепостные прямиком из девятнадцатого века, — честно ответил я, — А самое главное — нахрена такому обществу существовать? Это же бессмыслица какая-то, и экономически, и культурно, и вообще.

Вандамм явно ничего не понял из моей фразы, но на всякий случай похлопал глазами и почесал собственную бороду.

— Ладно, а меня как зовут? — спросил я, надеясь, что дворян тут все же не называют в честь аниме.

Неохота оказаться каким-нибудь Кёном, знаете ли.

— Вы Александр Петрович Нагибин, барин наш, — поклонился Вандамм, — А ли совсем память отшибло? Дочурка моя вас что ли по башке саданула? Так я её высеку...

Я хотел ответить, что сечь бедную Рей необязательно, но в этот момент паренёк с топором, пытавший последние пять минут пробурить во мне дыру взглядом, наконец решился действовать и выступил вперед.

Коленки у него тряслись, но говорил он твёрдо и зло:

— Ага, память у него отшибло! Как же! Барин под дурачка косит, чтобы от гнева народного сбежать! Пытается нас обмануть, а сам нас боится, падла.

— Интересно. И как же тебя зовут, храбрец? — спросил я.

— А я КУРОЩУП, — гордо ответил юноша, потрясая топором, — Так что это я должен баб щупать, а не ты. Особенно, ежели баба — моя невеста. И я не ваш холоп, а Прыгуновский.

А вам трогать мою невесту запретила! А вон тот... — Курощуп указал на слабоумного с огромной ручищей, — Товарищ мой. Звать его Дрочило. Тоже из Прыгуновских. И ежели ты, барин, сейчас не извинишься, он тебе зад барчуковый твой надерет.

Не выдержав такого знакомства с Курощупом и Дрочилой одновремено, я заржал аки конь, и только потом извинился:

— Ладно, Курощуп, прости. Забирай свою Рей. Я погорячился, уж больно твоя невеста хороша.

Но Курощуп оказался редкостным неадекватом.

Мои извинения его только раззадорили. Знаете же, бывают такие мудаки, которые от хорошего обращения только окончательно охреневают и путают берега.

— Вот-вот, МОЯ невеста, — замахал топором Курощуп, — На коленях у неё прости прощения, барин-блядун.

— А плетей не хочешь, не? — поинтересовался я.

— А я не ваш, чтобы вы меня плетьми кормили! — окончательно рассвирепел Курощуп, — Я Прыгуновский.