Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

— Да стойте вы! — закричала блондинка, уже скрывшая свое личико под черным колпаком, — Неужели вы забыли? А как же Пушкин?

— Какой Пушкин? — спросил державший меня сектант.

— Александр Сергеевич, — объяснила блондинка, — Пушкинский обряд.

— Пушкинский обряд — только для лицеистов и магократов, — заспорил Огневич, — А не для этого дерьма. Он даже магией не владеет. И в Лицее не учится.

— Ну пожалуйста, братья, — взмолилась блондинка, — Неужели вам неинтересно?

— Ладно, я за, — согласился Мартыханов.

— Поддерживаю, — сообщил притащивший меня сектант.

— А, — Огневич махнул рукой, — Ладно, пусть так. Тащите его к Пушкину.

Сектанты двинулись к памятнику Пушкину, снова протащив меня прямо по газонам и клумбам, кто-то из магократов даже снова начал стучать в барабан. Другой тащил деревянный шест, корона на котором уже давно сгорела, а третий — флаг с эмблемой правящей династии.

Меня швырнули рядом с клумбой, в центре которой задумчиво восседал на постаменте бронзовый Пушкин.

Подумать только, еще часа четыре назад я тут предавался любви с Алёнкой. Вон даже бумажные пакеты из-под жратвы, которой я кормил холопов, валяются.

Самой Алёнки, к счастью, в сквере уже не было. Девушка, как и всегда, оказалась умницей и сбежала.

И правильно сделала. В любом случае, на помощь Алёнки я сейчас не рассчитывал. Она уже спасла меня однажды, треснув охранника Кабаневичей поленом в поместье, когда мы угоняли самолёт, но семерых магократов Алёнка точно поленом не перебьет, даже если найдет тут полено.

— Ребят, что бы вы ни задумали, это надо делать быстрее, — напомнил я магам, — У меня половина ребер переломана, а еще я истекаю кровью. Рука раскурочена вашим мишей. Так что я недолго с вами тут пробуду.

— Это легко поправить, — заверил меня Огневич, — Здравуров, помоги этому говну.

Тащивший меня рослый магократ склонился надо мной и коснулся рукой моей груди.

Прикольно. Вроде бы у другой Здравуровой, его родственницы, я как раз лечился в больничке.

По моему телу тем временем пробежала волна магии, довольно неприятной и болезненной.

Ребра свело еще хуже прежнего, руку жгло огнем. На пару секунд я даже забыл, как дышать, в глазах стало темнеть.

Но уже через мгновение эти неприятные ощущения рассеялись.

Я был совершенно здоров, рука заросла, остался лишь небольшой белесый шрам, вывих вправился, все ребра теперь тоже были целыми.