Кельт. Место под солнцем

Думал, сейчас нам снова предстоит драться… но они лишь молча топтались, настороженно переводя взгляд то на меня, то на Старика.

– Это твои новые подчиненные, паренек. Ты не забыл, что сегодня с утра должен быть на рынке?

– Кельт, а пускай он снова поцелует его в зад! – не унимался Лэг. Прыгнув через лужу и не достав до сухой земли, он шлепну босыми ногами в грязь, обдав меня брызгами.

– Под ноги лучше смотри, осел!

– Кельт, ну пусть! Ну, пожалуйста!

Я лениво слямзил орченыша по загривку и снова поглядел на шагающих впереди Баньгу и двух его братанов.

Но на самом деле, как выяснилось, чем более приказ противоречил их натуре, тем труднее было заставить его выполнить. Приказы: иди туда, иди сюда – давались без проблем. А вот для этого самого «целования в зад», пришлось скрутить их волю в бараний рог и меня чуть не вырвало от усилий, после чего я еще долго шагал на ватных ногах.

Одноглазый очнулся и чувствовал себя почти здоровым. Хотя вид его побитой башки и говорил об обратном. Мы соорудили носилки и доставили его в комнату к Старику и наказали лежать в постели.

Наше появление на рынке едва ли не в обнимку с бывшими ворогами не осталось незамеченными и в этот день мы подписали на охорону еще четверых торговцев и спровадили двух воришек, хорошенько отлупцевав одного за складским сараем. А вот вечером приключилась не очень хорошая штука.

К нам подвалил Ахел, правая рука самого Бобрута.

– Слушок дошел, что вы мелюзга, наших людев стрижете? – по южному растягивая слова, спросил он.

Ахел был невысок, но очень широк. Выпирающее пузо было туго обтянуто карерской тельняшкой, на правом бицепсе лыбилась татуировка с русалкой, а на бритой башке тянулся длинный уродливый шрам с редкими торчащими волосинами. Я не раз видал его на Малом Торжке, но еще ни разу он даже не пытался со мной говорить.

– На интерес Бобруты мы не лезем, – угрюмо сказал я, даже не рассчитывая, что он так легко отвянет.

Он и не отвял.

– Как это не лезете? Еще как, паршивцы, лезете! – Ахел сплюнул тягучую слюну и оборотился ко мне, въехав, кто в нашей банде главный. – Бобрута, благослови его боги, с каждого медяка, что на рынке добывается, долю иметь должен! Или ты, щен, не знал? А ну, сука, гони денюжку!

С последними словами он угрожающе приблизил свою харю к моему лицу. От него жутко несло перегаром и еще каким-то дерьмом.