Кельт. Место под солнцем

Черт подери… Влезать в конфликт с Бобрутой было нельзя. Где мы и где он… Да и, сдается мне, наши медяки вряд ли до него дойдут. Но и прогнуться просто так нельзя. Прогнешься раз, сядут на шею!

– Зачем Бобруте наши медяки? Дай лучше нам работу. Тогда и денежка будет такова, что не стыдно будет ему и заслать, – сказал я, пряча гнев как можно глубже.

Ахел нахмурился, громко засопел, поскрипел зубами, почесал пузо и вдруг расхохотался.

– А ты, щен, смел. Денег, значит, не хочешь давать?

Сказано это было с улыбкой, но по злым глазам я видел, что вопрос это был отнюдь не праздный.

– Долю старшему засылать – то дело богоугодное. Чарна так завещал, – ответил я, но и пальцем не пошевелил, чтобы отсыпать собранных медяков.

А вместо этого вдруг сам надвинулся на Ахела, а рядом с ним, повинуясь безмолвному приказу, вдруг вросли по-юношески угловатые, но уже превосходящие его по росту фигуры орков. Сзади с камнем в руке встал Нурс и правая рука самого Бобруты… вдруг понял, что стоит один в окружении очень недобро зыркающих на него оборванцев.

– Дай нам работу, уважаемый, дабы мы могли заслать достойную долю… а медяки оставь нам, – сказал я, глядя ему прямо в глаза.

И, твою ж мать! Мне очень, очень понравилось, что я там увидел!

Этот урод меня боялся! Вернее, боялся за свою репутацию. А репутация в Гнилом Конце – это, братцы, все!

Ведь если мы сейчас его отлупцуем, что ж это люди-то скажут? Плевать, что некоторые мои парни поздоровее его будут, все равно слух пойдет, что правая рука Бобруты Ахел получил люлей от стайки оборвашек! А побежать за своей братвой – и того хуже, скажут, зассал.

И он отступил.

– Уважаемые люди всегда должны помогать новикам в нашем деле… А ты, как я погляжу, сорванец, решил, что тебе сие дело по плечу? А сдюжишь?

– Сдюжу, – уверенно ответил я.

– Молодец, паренек, – одобрительно покивал Старик, когда я пересказал ему разговор с Ахелом. – Кто он там? Правое яйцо Бобруты? В правые яйца только и идут те, кто сам не сдюжил организацию поднять, ха-ха… На чем сошлись в итоге?

– Завтра надобно его сыскать на рынке.

– Работа – это хорошо… Работа – это деньги… – пробормотал Старик, разглядывая пасмурное небо. Мы сидели во дворе дома, в котором сняли комнату, и жарили над небольшим костерком яблоки. – А скажи-ка мне, паренек, кто такие Черные Вороны?

Я почесал в затылке. Никак не могу привыкнуть к этим резким переменам темы.

Увы, про Черных Воронов я почти ничего не знал.

– Вороны… Маги то. Но странные.