Маг с яростью дракона

Вот я натерпелся, когда мне пришлось таскать умирающего Маргелиуса за собой и ломиться во все двери, чтобы хоть кто-нибудь помог…

— Помогли? — закусил губу Пройдоха.

— Нет, они, как и ты, думали, что он монстр, — зевнул Нерри.

— А ты не считаешь его монстром? Он отказался помочь спасти людей от сандразаров, ему просто всё равно, что те сметут всё живое на своём пути!

— А ты хочешь, чтобы он отправился в самоубийственное путешествие и храбро погиб, сражаясь с сандразарами? — на ошарашенный взгляд трубадура Нерри почесал шею и пояснил: — Мы со Свирепым попали в первую волну нашествия сандразаров и чуть не погибли там.

Я знаю, что это такое.

— Значит, лучше забиться в свою норку и сидеть там, пока гибнут невинные люди? — разозлился Пройдоха.

— Маргелиус Гвилберду ничего не должен. Не надо было после захоронения вскрывать его могилу и ломать ему руки, — буркнул Нерри и столкнулся с ничего не понимающим взглядом своего спутника. — Ты не знал? Руки ему уничтожили после. Саркофаг через несколько лет отрыли и поработали над его руками.

А для полного счёта позднее над ним, беспомощным, провели Ритуал Холода, и помешать он этому никак не мог, так как был под заклятием сна. А мне досталось столкнуться с последствиями бездумных поступков того, кто это сделал. Он чуть не умер. Холод пожирал его, а мы со Свирепым ничего не могли сделать. Если ты считаешь его монстром, тогда кто тот, кто превратил его в Ледяного хранителя?

Пройдоха обескуражено молчал, задумчиво жуя травинку.

— Я этого не знал, он не говорил.

Нерри скептически фыркнул.

— Кто провёл над ним этот Ритуал?

— Он говорит, что не помнит, но у меня сложилось впечатление, что он врёт и прекрасно знает того, кто это с ним сделал. Если вспомнить всех могущественных личностей тех времён, у кого был доступ к месту его захоронения, то остаётся либо Вечный Воитель, либо маг Светоносный. Но я склоняюсь к мысли, что без Воителя тут не обошлось.

Пройдоха разыскал Айрис, поболтал с ней немного, с очень интересным выражением на лице подержал на руках своего маленького братика, разглядывая его алые глазки.

— Не лыбься, у тебя такие же были первые несколько месяцев после рождения, — оборвала его шаловливые размышления Айрис.

Он недоверчиво поглядел на крохотного братика.

— Глаза примут нормальный цвет через пару месяцев. Он наполовину зандирянин же, как и ты, кстати, — улыбнулась Айрис. — Бордовый цвет глаз — это моя заслуга, а не его отца.