Маг с яростью дракона

Пройдоха пролепетал что-то невразумительное и вернул маленького Марвена матери.

— Айрис, мне жаль, что я спровоцировал вашу размолвку. Я этого не хотел, — трубадур нервно переступил с ноги на ногу. Ну не мог он выговорить слово «мама». — Я только хотел, чтобы он помог.

— Я знаю, — она мягко улыбнулась, потрепала его по руке. Под её мягким любящим взглядом он всегда чувствовал себя неловко. — Найди его.

Маргелиуса он нашёл под раскидистым деревом, тот задумчиво покуривал трубку. Трубадур молча уселся рядом, маг исподлобья быстро глянул на него, но ничего не сказал.

— Я не хотел, — Пройдоха тронул его за руку.

Маргелиус отдёрнул руку как ужаленный, хотел было сказать какую-нибудь резкость, но остановился, вглядевшись в лицо сына. Оно было бледным, худым, осунувшимся, и выглядел он несчастным. «Ведь совсем ещё мальчишка», — промелькнула мысль. Мальчишка, на которого за прошедший год свалилось слишком много событий.

— Курить будешь? — вздохнул Маргелиус, не придумав ничего лучше.

Трубадур вяло покачал головой и улёгся на землю рядом с отцом. Наступила звенящая тишина.

— Я могу убрать этот кусочек из твоих воспоминаний, если ты хочешь. При твоём полном согласии, — глухо сказал Маргелиус, приподнимаясь на локте и откладывая трубку на траву. — Чтобы это больше не мучило тебя.

— Убрать что? — не понял Весёлый Пройдоха, затем до него дошло, ЧТО предлагает убрать из его памяти Маргелиус. Ту часть, где он узнал, что они его родители. — Ты думаешь, я хочу забыть это?! — хотя до момента, пока не прозвучало это предложение, он и впрямь хотел забыть, что Маргелиус приходится ему отцом, и никогда не видеть его больше.

— Как хочешь, — буркнул Маргелиус, поудобнее растянувшись на земле.

— Научи меня, — тихо попросил Пройдоха. — Я хочу помочь в битве с сандразарами. Сделать хоть что-то, чтобы спасти людей.

— Ты хочешь начать учиться магии? — во взгляде Маргелиуса появилось новое, невиданное ранее выражение.

— Я всё-таки твой сын. У меня должны быть способности, хотя я их вообще не чувствую.

Маргелиус сел, поджав ноги, и внимательно посмотрел в худое решительное лицо своего сына. Тот впервые за всё время признал, что является его сыном, и ему в глубине души было приятно.

— Я не успею научить тебя, времени слишком мало, — произнёс Маргелиус без тени насмешки.