Трон Саламандры

Мое дворянство меня не беспокоит, совсем. А оружие носить мне герб на ремне помогает.

- А ты не думал все это изменить? Я вижу, что ты хочешь спросить, как это можно сделать? Возможно, нам нужно сделать жизнь справедливой и хорошей для всех, а не только для богатых дворян, банкиров, проклятых магов, церковников, мануфактурщиков и прочих.

- И как это можно сделать? – Разговор становился все более интересным.

Девушка остановилась, осмотрелась по сторонам и потянулась к моему уху.

- Нужно просто забрать власть у них.

Устроить революцию, дать людям свободу и достаток! – ее голос дрожал, словно она боялась говорить такие вещи.

- Сомневаюсь, что что-то такое можно сделать. Император как никогда силен, мануфактуры загружены производством нового оружия. Они никогда не отдадут никому власть. А за такие разговоры можно и без головы остаться. Мне, а тебя просто повесят.

Девушка замолчала, и дальше мы шли, молча, каждый погруженный в свои мысли. Я обдумывал ее слова, она, возможно мои. Свергнуть императора и всех его прихвостней.

Дать власть людям. Звучит красиво, ничего не скажешь. С этими мыслями зашли в трущобы, и практически подошли к ее дому. Квартал уже спал, ни стражников, ни местных уже и не было видно, только лунный свет на улице.

- А если я тебе скажу, что есть люди, которые могут и хотят это сделать? – Агни прервала молчание, решив продолжить разговор.

- И кто они?

- Партия «Черная Правда», они смогут. Они реальная сила в империи. Они могут свергнуть Таргольда Мудрого и его прихвостней.

Ого, а девушка напористая, ничего не скажешь.

Подумав, словно вспоминая, ответил:

- Я слышал про них, это они убили того архимага из Совета магов девять месяцев назад? Тогда еще вся столица гудела.

- Да, они самые.У них есть сила, и они знают, как сделать нашу жизнь лучше. Я долго думала, сказать тебе или нет, теперь поняла, что ты достоин, чтобы знать.

- Что знать?

Девушка опять подошла ко мне вплотную, и едва уловимым шепотом ответила:

- Что с некоторыми из «Черной Правды» ты уже знаком. И они очень хотят видеть тебя в партии.

– Сказав это, она поцеловала меня в губы. Страстно, даже немного грубо, слово, давая понять свою решимость идти до конца в благом деле борьбы с властью императора. Как только мои губы стали снова принадлежать мне, я ответил:

- Честно, никогда бы не подумал о том, что ты одна из бунтарей. Я никому не расскажу, клянусь. – С этими словами коснулся бляхи своего ремня. – Мне надо подумать над твоими словами. Это большая ответственность.