Трон Саламандры

Не знаю, сколько циркачи заплатили бургомистру, но занять целую площадь в столице на пару дней, прямо впечатляет. С другой стороны и билеты сюда были не дешевые. Миновав очередь, мы прошли к охраннику, он посмотрел билеты и пропустил нас внутрь.

Агни потянула меня, пока не началось представление, смотреть животных, а потом, как только объявили о начале внутрь самого большого шатра. Мы расселись на наши места, конечно не благородная ложа, но все же.

Скажу честно, представление мне не понравилось. Глупости какие-то, бородатые женщины кидают гири, худой мальчишка подкидывает ножи.

И эта глупость шла часа два, если не больше. Хорошо, хоть с небольшими перерывами. А то я бы там не высидел. Агни же была в восторге, она с замиранием сердца и трепетом смотрела, как выступающие мужчины в странном гриме прыгали у друг друга на руках, смеялась с собачек в шапках, в общем, вела себя именно так, как я и ожидал от нее.

Когда представление кончилось, я предложил девушке прогуляться в сторону одного кабака, где очень вкусно готовили. Девушка застеснялась, но я убедил ее, что она там смотрится отлично, да и у нас все-таки особенный день, полгода как мы знакомы, можно и погулять чуть.

И вот, когда уже начало темнеть, я повел Агни домой, пора бы и честь знать, зачем брата лишний раз волновать. Уставшая, но довольная девушка, обняла меня, прижавшись к плечу.

- Эмерик, я так рада, что тебя встретила.

- Тоже и я сейчас подумал, дорогая. – Ответил я и легонько поцеловал девушку в макушку.- Хорошо провели день, мне очень понравилось.

- Слушай, Эм, а ведь у некоторых людей такие дни все. – Со вздохом сказала она. – Как думаешь, это справедливо?

Разговор из милого щебетания влюбленных стал превращаться во что-то важное. Подумав, я ответил:

- Нет, конечно. Мир не справедлив.

- Вот ты же дворянин, у тебя больше прав, чем у меня, ты носишь оружие, тебя услышат, если будешь говорить.

Я засмеялся, интересно она говорит, ну в целом так и есть, если не брать некоторые особенности моего дворянского титула, о чем, естественно говорить нельзя было никому.

- Да толку от моего дворянства, если я ничего не имею? Мой род давным-давно был лишен всего, что отличало нас от простолюдинов. Я сам вырос в нищете, от того и отправился в столицу, счастья искать.