Война кланов. Ведарь

Дым костра больше не отгонял насекомых, и они летели тучей за убегающей группой. То и дело то одни, то другой человек шлепал по разным частям тела, пытаясь вогнать обратно выпитую кровь. Толстенные стволы старых елей ракетами уносились ввысь, неся в своих широких лапах смолистые заряды. Чахлые березки упорно пробивались вверх, несмотря на скудность пропускаемых солнечных лучей. Раскидистые сосны зонтиками раскидывали свою игольчатую крону, тоже пытались поймать лучики солнца на кончик каждой иголочки.

Прыжки через поваленные деревья, прогибы под влажные листья кустов, что порой окатывали целыми водопадами капель, если не успеешь остановиться. И потом довольный хохот взрослых берендеев, развлекающихся как дети. Их можно понять – вернулись в родные края, где выросли и возмужали, такая радость и детский задор наполняет грудь при приближении к чему-то родному, близкому. И вместе с тем в отдаленном уголке таится легкая грусть оттого, что придется снова покидать этот родной край.

– Красотища-то какая! – на бегу выкрикнул подполковник.

– А я уже начал забывать, как прекрасна просыпающаяся тайга. Телевизор мне природу заменил.

– Да уж, у нас хоть и красиво, но эта суровая прелесть постоянно мне ночами снится! – прокричал в ответ Иваныч.

Парни промолчали в ответ, не мешая наслаждаться двум великим бойцам возвращением в родные места. Бежали ровно, упруго, отталкиваясь от пружинистого мха, иногда скользя по скользкому ковру из павших иголок, без хруста, почти без звука.

Три часа бега и перед нами раскинулась обширная холмистая поляна, со всех сторон закрытая сплотившимися мрачными елями, а с одной стороны обрезанная протекающей лесной речкой.

На возвышении холма расположился кряжистый дом, невысокий, но широкий по периметру. Без различных украшений, резных наличников, дом все равно красив своей простотой. Потемневшие здоровые бревна, массивное крыльцо, окна как бойницы, на крыше замшелая дранка – угрюмый, мрачный, настоящий дом воина.

На крылечке сидел сухонький старичок в валенках и кацавейке. Из рукавов серой суконной рубашки выглядывали морщинистые руки, широким ножом стругали чурбачок.

– Здорово, батяня! – радостно проорал подполковник.

– Встречай дорогих гостей! – в тон ему вторил Иваныч.

– Идите на хрен, раздолбаи! – не отрываясь от своего дела, проговорил старичок.

Я прыснул от неожиданности, ребята тоже заулыбались, пока не наткнулись на взгляды взрослых берендеев.