Война кланов. Ведарь

Тетя упоминала, но не рассказывала о нем. И тоже двое воспитанников. Как у Иваныча, как у Сидорыча – может это с чем-то связано?

– Михаил Иванович, поинтересоваться можно, или опять смеяться будете? – поинтересовался я, когда утирался после умывания.

– Смотря что спросишь, иначе ведь и плакать можешь заставить! – хмыкнул подполковник.

– Почему вас обучали двоих, и у вас двое воспитанников, это с чем-то связано? – я взял протянутую банку тушенки.

– Да, Саш, это древнее поверие о том, что трое не смогут выжить.

– Эх, и лупцевал я его, в то же время! – хохотнул подполковник.

– Это кто кого ещё лупцевал-то? – возмутился Иваныч, – Если бы не Сидорыч, так бы и ходил всегда с синяками в пол-лица.

– Может схлестнемся? Чего зря языками-то по воздуху бить? – Сергей кинул в Иваныча шишкой.

– Да легко, давненько я тебя на лопатки не клал! – Иваныч поймал и бросил шишку обратно.

– Мужчины, а может, вы дома попробуете побороться? – я встрял в перекидывание шишки, сбив её своим снарядом, с ворохом искр они обе упали в костер.

Я кожей ощутил недовольные взгляды молодых берендеев – такое зрелище им обломал.

– Ну что за зануда? И в самом деле – воспитанник Марии! Доедайте и тушите костер, задиры! Вам ещё вещи нести! – сплюнул подполковник.

Ребята недовольно заурчали, но под пристальными взглядами и под точными бросками шишек тут же накинулись на остатки скромного завтрака. По-пионерски затушили костерок, аккуратно забросали землей и мхом – не дай бог останется один уголек, беды потом не миновать. Лесные пожары страшнее цунами.

– Запрягайте, хлопцы, коней! И харе вам спочивать! – пропел густым басом подполковник, – Хватайте поклажу и вперед, до пробуждения Сидорыча немного осталось.

Ребята похватали похудевшие рюкзаки, но, под укоризненными взглядами, поменяли их на парашютные сумки. Мы же закрепили рюкзаки на спинах и легкой трусцой побежали за молодыми берендеями. О месте ночлега напоминала небольшая кучка свежей земли, поверх костра, и слегка примятый мох на месте лежки взрослых мужчин.

Тайга просыпалась. Послышались редкие пересвисты птиц, кукование кукушки, оплакивающей оставленных детей, выматывающий писк комаров.