Стигма ворона

— Отпустите его! — потребовал он. — Отпустите немедленно, и только тогда я стану слушать!..

Аварра, поколебавшись, небрежным жестом руки приказал великану со стигмами отступить.

Дар закашлялся, громко, с присвистом вдыхая всей грудью.

Великан повернулся к Аварре.

— Если этот еще раз дернется, я сверну ему шею, — предупредил он.

— Ты?.. — изумленно уставился на великана Эш, узнавая в нем убийцу Никкаля. — Это же ты?..

Тот ухмыльнулся, но ответил за него сам Аварра.

— Верно. Это тот самый господин, который охотно согласился освободить тебя из плена и без лишнего шума избавил нас от Никкаля из Сорса, поскольку сам имел к нему претензии личного характера.

К слову, это потребовало немало хлопот — и с его, и с моей стороны. Но конечным результатом я доволен.

— Вы убили Никкаля, чтобы освободить меня? Но ведь это же вы меня подставили! Это вы отдали меня под стражу! Разве не так? — срываясь на крик, спросил Эш, чувствуя, как от гнева у него багровеют щеки. — Так что же происходит сейчас?!

— И тогда, и сейчас, и всегда с тобой происходило только одно, — чеканя каждое слово, заявил старик.

— И это — путь дингира.

— Чего?.. — растерянно переспросил Эш.

Аварра задумчиво пошевелил губами, словно пережевывая невысказанные мысли, и проговорил:

— Видишь ли, мой мальчик. Акады больше не справляются с защитой Внутреннего круга, как прежде. Дикие духи все чаще прорываются к стенам, меняя облик земли и медленно отодвигая границу. И нам пришлось прибегнуть к древней традиции, которая когда-то подарила человечеству двенадцать великих защитников — чтобы создать тринадцатую.

И ты — один из тех избранных, кому выпала великая честь сражаться за право стать творцом новой акады и основоположником новой правящей династии. Ты — участник царской охоты. Ты — дингир!

— Какой еще династии?.. — ошалело пробормотал Эш, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова.

— Нашей, мой мальчик, — ответил Аварра, приблизившись к юноше.

— Ты — моя родная кровь. И в своей груди ты носишь божественный дар — слезы Великой Матери.

Старик коснулся указательным пальцем кожаного нагрудника Эша.

— У тебя ведь осталась отметина? Место, куда тебе вложили слезы?

Эш невольно вздрогнул от его прикосновения. На мгновение перед его глазами ожили образы из давнего полузабытого воспоминания: стол, свечи, женские руки и боль, от которой он так громко кричал.

Аварра между тем продолжал.

— ...