Стигма ворона

Торопливым взглядом окинул ярко освещенную площадку, обнесенную приземистыми строениями, вдоль которых на цепях сидели огромные черные псы и ходили взад-вперед воины с мечами наголо. Пахло горьковатым маслом и смолой, в которых вымачивали ткань для факелов, свежевыделанной кожей и влажной собачьей шерстью. Из конюшни доносился лошадиный храп — животные почему-то беспокоились, переступая с ноги на ногу по деревянному настилу.

Син деловито провел их через двор к отдельно стоявшему одноэтажному домику, открыл дверь — и Эш очутился в небольшой комнате, где вдоль стен на каменной скамье сидели люди.

Прямо из пола к ногам каждого тянулись кандалы.

Мгновенно умолкнув, узники уставились на вошедших.

Эш, в свою очередь, принялся разглядывать собратьев по несчастью.

То, что здесь держали шестнадцать крепких молодых мужчин, Эша ничуть не удивило.

Но семнадцатым узником оказалась девушка.

На вид ей было чуть больше двадцати, и даже скромная тюремная рубашка до щиколоток не могла скрыть ее пышных, выразительных форм.

Рыжеватые волосы, по крестьянскому обычаю разделенные прямым пробором, тугими косами падали ей на грудь. Миловидное личико с маленьким пухлым ртом заливал пунцовый румянец. Девушку предусмотрительно посадили в отдалении, у стены с узким зарешеченным окошком, по обе стороны от которого висели две пожелтевшие дорожные карты. Но от сальных взглядов и слов расстояние не помогало. Руками она придерживала разорванную горловину рубашки, не давая ей слишком широко распахнуться.

Дарий присвистнул.

— А козочку вы к изголодавшимся волкам специально подсадили? Чтобы проверить, у кого задора хватит железо перегрызть? — спросил он у Сина, глядя в упор на распаленных желанием пленников.

— Не твоего ума дело, — буркнул тот и толкнул узника на лавку. — Оковы надевай! И ты, малый, тоже.

Эш сел на каменный уступ и принялся неловко связанными руками надевать железо себе поверх сапог.

— Да что ты, в самом деле...

Син вытащил из коротких ножен на поясе охотничий клинок и разрезал ему веревки.

— Так-то лучше... Ноги к лавке прижми, а то сломаю ненароком.

Сняв с двери молот он ударил сначала по одному железному кольцу на щиколотке, потом по другому. Потом точно так же заковал Дария и ушел, насвистывая.

После его ухода все узники выдохнули. Приглушенно зашуршали разговоры — сначала еле слышно, потом шепот плавно сменился на голоса.

Кто-то продолжил общаться между собой, двое бородачей о чем-то эмоционально спорили, поглядывая на карты, висевшие на стене.