Эрсус. Преддверие

Но слова девушки того все-таки задели, потому как мужчина раздраженно заиграл желваками, а лоб покрылся складкой глубоких морщин.

– У тебя гнилой язык, Мастина Раудона, его надобно отрезать. Но я подожду еще немного, и ты сама будешь молить меня о скорой смерти. А мой вид это дань за использование великой силы моего господина, темного бога Нандгара. Скоро он придет в Илларан, и займет свое место по праву сильного. А нас, своих верных сынов, он одарит благословением, – торжественно проговорил маг с безумным фанатизмом в глазах.

– Что? Великая сила? Вы искажаете магию, идиоты! – вновь рассмеялась девушка, видя безумство жреца. – Ваш великий бог всего лишь темная тварь, а если он и явиться, как по мне он больше будет обычным падальщиком, если требует от своих фанатиков жертв. Какой бог такие и последователи. Тьфу! Гнилые твари! – и попыталась плюнуть в сторону жреца, жаль, что тот был далеко.

– Хорошо, скоро ты многое поймешь и будешь стонать под чреслами господина, потому что именно сегодня он и одарит меня благословением.

А вот этого баронесса не ожидала и здорово перепугалась за свою честь. Хоть и была она давно не девочкой, но если тебя будет пользовать какой-то темный божок, то лучше умереть, чем испытать подобное.

– Испугалась? Так и должно быть! – довольно протянул жрец, наблюдая за реакцией девушки. – Вы последние: два хороших воина, две несовершеннолетние лаэсы и два мага. Отличное завершение трапезы хозяина! – довольно оскалился тот.

– Будет сделано, великий! – почтительно склонились те, и поспешили покинуть место. Ведь их бог не может ждать!

– Растас, ты со своими людьми, будь за дверью, охраняйте меня. Эти песчаники не слишком надежны, после ритуала следующими жертвами пойдут они. Все! Эти плебеи мне надоели, – отдал очередной приказ жрец.

– Будет исполнено, великий Идислинд, – раболепно проговорил мужчина по имени Растас.

– Ах-ха-ха-ха, – вдруг засмеялся Хольд.

– Сегодня хороший день, столько строптивых жертв. Меня это очень радует, – глубоко вдохнул жрец, отчего ноздри раздулись так, что выглядеть тот стал еще уродливее.