Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Выходит его знахарка наша… но, ты мне тут зубы не заговаривай, Ишка. Давай сказывай, что запомнить сумел.

Тот спохватился.

— Гузло меня отправил на крышу кибитки за полем приглядывать. Я даже поесть не успел, хотя привычно такое — в деревне моей родной мужики лишь два раза ели — в полдень и как вечерять начинало.

Дальше он продолжил уже более уверенно.

— Господина Авинсо видел. Калач… то есть, простите, капитан Вортан тормошил солдат, что бабка та белье в речке, разминку им устраивал, а потом долго у лазарета походного крутился, со знахаркой нашей общался.

Парень смутился.

— Потом преподобный вас отвлек и в город отпросился за надобностью. Вы с ним у городских ворот в полдень условились встретиться, — сомкнув выгоревшие ресницы, парень посмотрел на солнце.

Ишка было замолчал, но Лаен сердито посмотрел на него, и молодой дозорный шустро продолжил.

— Пока вы со знахаркой словеса крутили, атаман черноусый возле кибитки госпожи Тавии сапоги оббивал, даже в окошки попытался заглянуть, но у госпожи там везде занавески красивые висят, что в Атрели куплены, — ничего не рассмотреть, это я вам верно говорю, ваша светлость!

Внезапно парень осекся и стал похож на вареного рака.

— Ну, в смысле атаман пялился очень внимательно, но судя по его виду — так ничего интересного и не углядел. Заходить не стал — все помнят про ваш строжайший запрет, ваша милость. Да и незачем ему было — госпожа сама к нему вышла, они уселись на приступку и болтали долго.

Ишка потер вспотевших лоб.

— Скорее всего поход в Сибар обсуждали. Атаман говорил, что ему нужно таверну какую-то отыскать со странным названием, якобы драгоценность забрать по вашему приказу. Госпожа утверждала, что хорошо знает город, вроде как до замужества своего здесь какое-то время пожить успела и обещала атаману помочь.

Негоциант благосклонно кивнул, и парень продолжил.

— Они бы еще долго болтали, но госпожа Тавия вас со знахаркой случайно углядела, бросила Лютого и утащила рыжеволосую в лазарет руку Рыбы лечить. А атаман со старшим возничим Яроком про лошадей темой зацепились и наверное бы до вечера проговорили, но господин Вальсо про надобность свою неожиданно вспомнил.