Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Как можно, папаша! Усе как положено в лучших заведениях Арвина, никакого обману!

Фабио как раз закончил просматривать картинки, трясущимися руками осторожно сложил карты стопкой и принялся размешивать. Зоркий глаз негоцианта отметил, что вашуйец загодя разделил колоду на две части и теперь ловко перемешивал лишь вторую «пустую» часть, оставляя первую нетронутой.

Подав карты на съемку ближайшему подельнику шулера, старик слегка поджал уголки, а когда чужие пальцы едва коснулись карт — отпустил. Нужная половина сама влетела в руки картежнику и тот, как ни в чем небывало сдвинул ее, как это и задумывалось вашуйцем.

… В полном составе сыграли лишь две партии, потом за столом остался только шулер с пятном и старший приказчик каравана. У остальных попросту закончились лиры. Шулер остервенело просмотрел полученные на руки карты, потом поменял три из них, сбросил пару упырей и уверенно открылся.

— У меня имперский форт с легатом во главе. Давайте, папаша, удивите меня.

Фабио откашлялся и принялся невозмутимо показывать карты по одной. В итоге на столе оказался полный ковен ведьм, а венцом стала загадочная фигура в черной накидке с глубоким капюшоном.

Шулер не поверил своим глазам.

— Джарах и отродья Шуйтара?! Но… как?..

— Если у вас, сударь, нет за пазухой монахов или на худой конец кардинала церковников — признавайте уже поражение. — Посмотрев на красного лицом игрока, вашуйец неожиданно добавил.

— Тьфу ты! — воскликнул шулер и с досады швырнул колоду в темный угол подпола. — Чего же вы сразу-то не сказали, что с Крысой дела ведете? Ну вы папаша и молчун! Так ведь и вострое под ребро получить недолго.

— Так, когда сам будет-то?

— Мне не докладывался, но со вчера ни его, ни Бугая видно не было. Видать, опять певичек изволит рассматривать.

— Каких певичек? — между делом поинтересовался Фабио, раскладывая по карманам выигранные лиры.

Шулер наморщил лоб.

— Идите к подмосткам театральным, что на Старой площади близ южной стороны. Там циркачи, трубадуры и жонглеры собираются. Крыса обычно там по делам Квелого крутится.

— Спасибо тебе, мил человек, — Фабио так неловко слазил с табурета, что из-под рубахи вылезла гладкая рукоять пистоли, что не осталось незамеченным. «Сынуля» поддержал его за локоток здоровой рукой, и они отправились на выход.