Заклинатель четырёх стихий

— Едучий случай! Лучше бы это был паровоз.

Сквозь потоки пламени рвался Неистовый Декурион, даже не думая маневрировать. Лютый жар магического огня не причинял четырёхметровому исполину никакого вреда. Лишь стекал по чёрным доспехам пылающими потоками, создавая дополнительные спецэффекты. И эти спецэффекты оптимизма не добавляли.

Монстр из той же оперы, что и Неразлучная Троица, только хуже. И если тварь доберётся до Эдика, то от него мокрое место останется. Он был почему-то уверен, что шипастый шар, венчавший громадную булаву, вполне на это способен.

Пальцы рук сложились в фигуру, навстречу монстру заревел «Бушующий Шквал». Декурион взревел в ответ, упёрся ногами, сопротивляясь потоку плотного воздуха. Но пущенный следом «Ледяной Шторм» уволок его обратно в ущелье.

Но едва заклинания развеялись, монстр снова ринулся в бой.

И снова «Шквал», следом «Шторм».

Так могло продолжаться до бесконечности, сил Эдику доставало. Но с такой тактикой Декуриона можно только сдержать. Победить невозможно.

И стоило ослабить напор, монстр приближался, отыгрывая за метром метр.

— Да что я туплю-то? — Эдика осенило простое решение.

Серия «Шквалов» выиграла несколько лишних секунд, и он вскинул руки вверх, кастуя заклинание «Скалистой Волны». То впиталось в камень, склоны ущелья дрогнули, и горная порода вспучилась осыпающейся черепицей. Эдик добавил для верности два «Камнепада» и демонстративно отряхнул ладони. Теперь всё.

Но Неистовый Декурион был с этим утверждением категорически не согласен.

Оправдывая своё прозвище, он пёр вперёд раненным насмерть бизоном, не обращая внимания на падающие куски гранита. Мелкие камни отскакивали от толстой брони, от крупных осколков он уворачивался. Ещё немного и он выберется из-под обвала.

— Ага, щаз, — процедил Эдик и уже прикинул чем бы добить, но не пришлось.

Рухнула скала целиком и расплющила Декура в блин.

— Есть! — воскликнул Эдик, изобразив жест бейсболиста.

И не увидел, как за мгновение до гибели монстр метнул булаву.

И сейчас гигантский моргенштерн летел ему в голову.

Всё закончилось, как по щелчку пальцев. Упал последний булыжник, по завалу прокатилась каменистая осыпь. И тишина.

Эдик ошеломлённо смотрел на шипастый шал, застывший в двадцати сантиметрах — расстояние, отделявшее его от неминуемой смерти. Спасло стечение обстоятельств. Падающие обломки успели зажать длинную рукоять в последний момент. Собственно, Эдик так это себе и объяснил. Но поразило его другое.