Всего лишь я

Толпа хоть и разношерстная, и доспехи, или их подобие, просматривались всего на нескольких из людей, но оружие имел каждый. Ну не сбрасывать же со счетов косы и серпы? Грозное оружие, если с ним ловко обращаться. И что-то подсказывало Трафо, что подобным умением обладал каждый из тех, кто приближался.

Тихий гул все нарастал. Толпа, приближаясь все ближе, переставала себя сдерживать, и вот уже можно было разобрать в этом гуле отдельные слова. Вернее, угрозы. Таких «пыток» и «казней» обещали эти слова, что Трафо подумал уже — не развернуть ли лошадь обратно?

Сошлись…

Из толпы чуть вперед вышел совершенно «квадратный» крепкий старик.

Седые волосы его, ниспадающие на бугристые мощные плечи, слегка подрагивали от ветра. Испещренное шрамами лицо свидетельствовало о насыщенной жизни. С гордо задранным вверх подбородком он смотрел на путников.

— Кто вы? Люди, или, может, нелюди? — сильным, с хрипотцой, голосом спросил он.

— Это Хват, — тихо, но так, чтобы слышали все, пояснил Хлюст. — Староста.

Нукт посмотрел на Трафо и Кайса, и те согласно кивнули, признавая именно за воином право на переговоры.

— Путники, — сказал Нукт, спрыгивая со спины коня. — Никому не желаем зла, но и обиды не спустим.

Нукт сделал несколько шагов навстречу старосте, и застыл, демонстративно скрестив руки на груди.

Хват прищурил глаза, шевелил губами, беседуя с самим собой. Так продолжалось долгих две минуты. Толпа за спиной старосты выжидательное замолкла, но напряжение так и витало в воздухе. Вот сейчас Хват махнет рукой в сторону путников, и все для них закончится.

И еще кровь их будет сочиться из ран, а они уже будут раздеты, ограблены и спихнуты в канаву, на съедение воронам и лисам.

— Люди? — вновь уточнил Хват.

— Да.

Хват ухмыльнулся, щелкнул пальцами, и из толпы выпихнули троих трясущихся мужчин, завидев которых Хлюст дернулся в седле, и если бы Трафо не придержал его за рукав, то парень как дикий кот спрыгнул бы с лошади на своих бывших сотоварищей. Трафо чувствовал, что паренек готов умереть или убить тех, кто оставил его и его отца в лесу наедине с собирателями.

— А эти почтенные люди, — указал Хват на троицу, — утверждают, что вы колдуны. Заманили чарами их в лес, и пытались убить. Только отвага спасла их.

— Отвага? — возмущению Тайи не было предела. — Да они сбежали как побитые псы!

— Женщина говорит? — удивленно вскинул седые кустистые брови Хват. — Женщина может говорить только в койке, под мужчиной. Молчи, девка.