Павел Гард и амулет тьмы

Каракули Фомы едко синего цвета, больше походили на детский рисунок, и выглядели немного смешно.

- Всё! – обрадовано выкрикнул домовёнок, отпихивая газету на середину стола, и растянув измазанную химическим карандашом улыбку почти до ушей.

Казалось, что ещё немного, и он выпрыгнет из собственных штанов от радости.

- И что означает сие народное творчество? – не доверительно поинтересовался Пашка.

Бабушка задумчиво покрутила листок в руках и, повернув задней стороной, поднесла газету ближе к свету. Химический карандаш хорошо просвечивал, отчётливо складываясь в символы и знаки.

- Этим языком владели великие маги. С его помощью они хранили свои секреты, – прищурив глаза, Евдокия заводила пальцем по листку.

- Надеюсь, это не рецепт, спасения мира, – съехидничал Пашка, подперев щёки ладонями в ожидании перевода текста.

- Помнится мне, ты обещал, что-то местами поменять! – голос бабушки стал серьёзным, а лицо суровым, совсем как в детстве, когда она обучала внука разным наукам, - Так вот сейчас самое время этим заняться!

- Всё понял! Повторять не нужно! – Пашка быстро встал и, направился в коридор, преображаясь на ходу.

Походка стала лёгкой, скользящей, чёрный свитер и джинсы, быстро превратились в костюм чародея с золотой вышивкой.

- Настоящий Чародей! – обрадовался Фома, спрыгивая с табуретки.

- Сядь, где сидишь! – скомандовала Евдокия домовому, – А то опять три дня искать тебя придётся!

Домовёнок испуганно глядя на бабушку, забрался на своё место и, взяв в обе руки по прянику, стал откусывать от обоих по очереди.

- Расслабились тут! – шикнула Евдокия, быстро перебирая спицами, и что-то приговаривая при этом шёпотом.

Белый свитер с голубыми облаками, был почти готов. Внезапно стены на кухне плавно заколыхались, словно занавески у раскрытого окна. Затем, они медленно растворились вместе с полом и потолком. Всё содержимое квартиры повисло в воздухе. Вокруг внезапно стало светло как днём. Ярко светило солнце, предметы отбрасывали тени. Где-то внизу, совсем рядом, подъехал и остановился старенький грузовик.

Где-то тихо щёлкнуло, и всё вокруг передернулось, словно испорченный кадр, в старом кинофильме. После это стали появляться стены и всё остальное, занимая прежние места. Всё это время, домовёнок сидел как не подвижная кукла с пряниками в руках, и с полуоткрытым набитым ртом.

Всё стихло и стало прежним.