Павел Гард и амулет тьмы

- Выбор то всегда есть, – Евдокия с восхищением смотрела на внука, - Да выбирать нынче не из чего.

- Сколько лет этому дому? – спросил Пашка, предлагая Фоме пакет с пряниками.

- Так, считай, в пятьдесят третьем, и переехали, – Евдокия развела руками припоминая.

- А, что здесь было раньше, на этом месте? – не унимался Пашка.

- Что было, что было? Да ничего не было. Городская свалка, пустырь, да и только! – бабушка нахмурила лоб, вспоминая все подробности своей молодости, – Мы ведь сначала в бараках жили, недалеко от этого места.

- Я один раз поменял местами, – вставил домовой, дождавшись паузы, - Евдокия меня три дня искала тогда. Больше так не хочу.

- О чём это он? – заинтересовался Пашка, глядя на бабушку.

- Давно это было. Молодая ещё была. Шибко будущее знать хотела, а ритуал этот старый, бабка меня ещё научила. Отлучилась на минутку, а тут этот, домовитый, давай порядок наводить. С будущим шутки плохи, пропадёшь, не вернешься.

- Как же ты его вернула? – Пашка отпил из бокала чаю.

- Сама не знаю, - бабушка налила чай в блюдце и немного отпила из него, - Может, шибко хотела ошибку исправить, а может у него судьба такая. Кто тут теперь разберёт?

- Значит, правду говорят про третий уровень бытия! – Пашка встал и, подошёл к окну.

На улице было темно, и лишь редкие фонари выхватывали из мрака очертания домов и улиц. В одних окнах горел свет, и там шла своим чередом обычная человеческая жизнь. В других же, тёмных окнах, жизнь либо замерла, либо отсутствовала вовсе.

- Никто не знает, что за той чертой, ни живой, ни мёртвый! – задумчиво произнесла бабушка, вновь постукивая спицами.

- Я там был, - неожиданно произнёс Фома, - Там темно и совсем не страшно.

- Ты был лишь на границе, - махнула рукой бабушка, - чуть дальше, чем все обычные предсказатели. Они и то лишь прикасаются к тайне, чтобы обречь себя на вечный обет молчания.

- Там был голос, и он говорил со мной! – взволнованно продолжил свой рассказ домовой, - Я обещал никому не рассказывать, и меня отпустили.

- Значит не судьба. Или время ещё не пришло, – задумчиво протянул Пашка, глядя, куда-то сквозь оконные стёкла.

- Вспомнил! – Фома аж подпрыгнул на табуретке.

Он схватил огрызок химического карандаша, и начал быстро что-то записывать на обрывке газеты, по-детски мусоля карандаш во рту.

Пашка сел обратно за стол, и допил остывший уже чай.