Павел Гард и амулет тьмы

Говорят, что когда мастер занят своим делом, так хоть потолок рухни, он даже не вздрогнет и не остановиться, пока не закончит начатое. Евдокия, закончив вязание, деловито перепроверяла все швы и петли. Затем, сложив аккуратно готовый свитер, положила его на стол, поглаживая рукой. На её лице появилась улыбка. Подмигнув домовому, она облегчённо вздохнула и произнесла:

- Всё будет хорошо!

Голос её был тихим, но уверенным.

На кухню вошёл Пашка. Выглядел он устало, глаза горели и, судя по всему, всё получилось, так как и было задумано.

- Было время, когда я тебя учила, теперь сама учусь, – уважительно заметила Евдокия.

- Значит, всё было не зря, и тебе не придётся за меня краснеть, - голос Пашки прозвучал тихо и по-домашнему уютно.

- Поживём, увидим! - бабушка встала из-за стола, прибирая спицы, - Ну, мне пора! Вот, обновку тебе справила. Оденешь, когда сочтешь нужным. А просто так не носи!

- Спасибо тебе, Евдокия, - поблагодарил Пашка, - Если б не ты…

- Ладно, ладно, знал бы за что благодаришь! – оборвала бабушка.

- За то, что ты есть, благодарю, а то ведь иногда совсем одиноко бывает. Ты теперь входи, через…

- Знаю, знаю! Всё своими глазами видела. А дорожка та, мне до боли знакома, – перебила Пашку бабушка, махнув рукой.

Глава 3 «Роман»

- Ну, возьми меня! Ну, возьми! – надрывался мобильный телефон, разбудив Пашку.

Дисплей телефона высвечивал цифры номера с подписью «Рита». На часах было ровно восемь утра.

- Привет! – произнёс Пашка в трубку, вставая с кровати.

- Доброе утро, Чародей! – голос Маргариты был взволнованным, – Я только вернулась из командировки, а тут такие перемены! Шеф вне себя, дал всем разгону! Не могу толком понять, что и случилось.

- Ничего не случилось, - успокоил Пашка, - Всё хорошо. Просто решил немного отдохнуть.

- А! Ну это всё объясняет! – в голосе Маргариты звучал сарказм, который быстро исчез, - Я хочу к тебе! Можно?

- Заходи! – ответил Пашка, отключая телефон.

В его голове спросонья копошились разные мысли. Сводить всё воедино, в поисках ответов, ему сейчас не хотелось.

Помыв лицо под краном, Пашка взглянул в зеркало - усталые глаза смотрели в упор. Тут же вспомнились ласковые руки Риты, скользящие по его щекам и шее, потом глаза, но уже другие, те самые, которые он видел через автобусное стекло. Такие же усталые глаза, как и у него. И даже вчера, там, в суде, в них не было ни малейшего страха перед смертью. Всё те же до боли знакомые глаза. Как же они с ней похожи, и откуда у них столько общего? Но, увы.