Зубы

Приземлившись на землю, голова Слова покатилась по ступенькам, ведущим к фонтану, и остановилась прямо у ног Мальферия, который, не выдержав такой неслыханной наглости, побежал на Мирабель. И как раз вовремя – рыжая дымка как раз подобралась к первым рядам войск и те, быстро заморгав глазами, стали клониться к земле. В одночасье великая армия Мальферия склонилась в сонном забытье перед кучкой Серых Лиц и Бежевых Щитов вместе с Морскими Ловчими. Многотысячная же армия Запада, расправившись с задними рядами Церковников, сейчас добивала лежавших без сознания воинов, разбредаясь по улицам.

Сбив Калеба с ног, Уиллем устало хрустнул костяшками пальцев, брызгая кровью во все стороны – Вен Лекос отрубил ему три пальца на левой руке.

– Кажется, у нас осталось незаконченное дело, Мальферий. – сурово говорил капитан.

– Если ты, сволочь, думаешь, что я так просто сдамся, то ты сильно ошибаешься! – цедил сквозь зубы Калеб.

С нескольких крыш тут же посыпались части тела Дария и голова Руфуса, голову и труп Вена Калеб Мальферий мог прекрасно видеть прямо рядом с собой. Глаза его наполнились небывалой смесью страха и горечи. Он считал этих людей своими детьми, но теперь был вынужден смотреть на то, как их окровавленные останки пачкают землю и камни дорог. За спиной его кричали и брыкались Сатум и Фатум, но непоколебимые статуи в лице Рыцарей Погибели никак не реагировали на их ругань, бранные слова, попытки укусить их, пнуть ногой.

Калеб остался совсем один. Его многотысячная армия сейчас была разрезана на куски, тянула кровавый шлейф на сотни и тысячи километров от самой Суты до Зарема. Его дети были мертвы, приёмные дочери застигнуты врасплох и взяты в плен, сам он безвольной куклой, рыдающий, валялся на земле посреди города, который ещё час назад хотел стереть с лица земли.

Наклонившись к нему, Мирабель медленно сняла серебристую маску Серого Лица и тихо промолвила:

– Ты мог бы стать нашим спасителем. Твоё упорство, твоё стремление сделать лучше... Как ты мог так низко опуститься?

– Я и есть самое лучшее, что осталось на этом материке! Я и есть спаситель, которого отринул грешной город! Я видел эту жизнь насквозь, листал её как давно знакомую книгу, Его словом я руководствовался, когда создавался этот план.