Зубы

Образовался Совет города, почти полностью контролируемый Воронами – они знали очень многое из того, что знал король, потому решение о их главенствующей роли приняли довольно быстро. Спустя год объявился сын короля Рене Шерридана – Хад. Нас с Серумом назначили капитанами Серых Лиц, объявили в тот день о создании школы лекарей, чтобы помочь горожанам, но затея эта так и провисела в воздухе целых три года. Он вернул тебе чистое имя, Макс. Официально, перед остатками жителей Зарема и других городов.

– Хах... Даже не знаю, что сказать.

.. – стушевался Макс.

– Не без хитрости они это сделали, к сожалению. Совет давно знал о нашем назначении, заглянув в Указ, но ждали Хада до последнего, чтобы закрыть сразу все щели – найти нового короля, найти замену... – она запнулась на этом месте. – Замену Девриену. И озаботиться тем, что школа лекарей не останется без учителя.

– Я чувствую, что ты что-то не договариваешь. Какую-то крайне важную вещь. – хитро сказал Макс.

– Хад – отвратительный король. Она набожен, вспыльчив, горделив, упрям и импульсивен, никогда не ждёт подходящих моментов, отдаёт безумные указания и видит мир сквозь розовую шаль.

Я... Мне часто снится он, Макс. Девриен. Он не раз предупреждал меня о том, что мы напьёмся горя тогда, когда он придёт к власти. И... – она крайне тяжело и медленно вздохнула. – Он был прав. Около года назад были сожжены трущобы. Мы пытались остановить набеги на жителей города, потому заперли трущобы на две недели. Хотели выудить их главного...

– Они перебили друг друга, а потом съели, правда? – горько усмехнулся Максвелл.

– Мы с братом очень долго пытались хоть как-то излечить совсем помешанных людей. Они были безумны, бросались на всех и каждого, жрали гниль из-под ног и от голода в ночи могли напасть на собрата по несчастью. Увы и ах...

– Мы оказались в ловушке, когда небольшим отрядом проникли в трущобы. Столько боли... И трупов. В попытках спастись мы набрели на ребёнка, который сказал, что он сын главы этого "поселения".

– Да-да, Диран! Смышлёный не по годам молодой человек. Отчасти, моя заслуга. – довольно проговорил Макс.

– Смышлёный, да только забыл он сказать нам о том, что в вашем доме был сундук-ловушка. – серьёзно процедила Мира. – Что там было, Макс? Англикарис, лавонская душегубка?

Максвелл стыдливо отвернулся и стал потирать затылок, будто бы провинившийся юнец.

– Всего лишь мера предосторожности. Эти детям и не дано было понять, как тяжело приходилось нам с братом.