Зубы

Те попытки в дипломатию, которые возымели успех, стали словно на крыльях подниматься во всех кругах, до которых только могли добраться. «Не иначе, как через несколько месяцев, -- поговаривали люди на улицах. Уже вот-вот и в город должны приехать послы с Третьего материка».

С первыми криками птиц люди выходили из палаток и наспех скроенных домов, которые при первом же порыве ветра качало из стороны в сторону. Материала было мало, зато народу прибавлялось -- довольно большое количество пришлых из соседних деревень людей в поисках работы оставались здесь и помогали в восстановлении города.

Нещадно вырубались леса, несколько карьеров с чёрным гранитом, из которого были сделаны стены города, буквально превратились в зияющие на теле материка дыры, блестящие на солнце миллионами самых разных минералов. Огромные угодья за стенами были отданы под пашни и посевные, а река Рей впервые за сотню лет стала вновь использоваться для лова рыбы и речных креветок. Здесь и случилось то, что отодвинуло прогресс горожан на сотни шагов назад.

Несмотря на то, что город сильно пострадал после Могильного Торжества, трущобы и людей там живших это не коснулось. Лишь немногие могли подумать о том, чтобы воспользоваться их помощью -- в умах людей накрепко осело понятие, что любой, кто попал в трущобы, более не член единого общества. Какова была польза от человека, который не имел рук? Чем мог помочь на высоте в десятки метров слепой? Можно ли было в целом доверять человеку, который бьёт себя палкой по голове и бросается на того, кто с этого смеётся? Им не могло прийти в голову, что за стенами трущоб, которые строили многие из самих горожан, давным-давно выстроилось своё собственное поселение, с домами из битого кирпича, гнилых досок и дырявого шифера.

Но. Это были дома. А значит кто-то их всё же строил.

Тем более, как говорилось ранее, у убогих людей не всегда рождались убогие дети. Но дети эти, как только становились старше, сами предпочитали бежать в город. Гонимые на каждом углу, они буквально несколько месяцев слонялись без дела по улочкам, после чего уходили в деревни, где лишней паре рук были всегда рады.

Сложилась двоякая ситуация. Трущобы, практически полностью заселённые уродцами, убогими и безумцами, не могли помочь в восстановлении города да и в целом не предлагали своей помощи. Им было невдомёк, что в городе стряслось что-то по-настоящему страшное, потому как у подавляющего большинства не было никакой связи с живущими за стенами.