Зубы

Людей, которые пять столетий назад привели материк к Третьему Великому Мору. Людей, которые жалкие пять лет назад едва не сравняли все города материка с землёй. Отголоски этих битв мы слышим до сих пор, наши горожане не разгибая спин тащат доски, брёвна и куски камня к домам, которые Падший снёс своей треклятой алхимией! Они не хотят смотреть! Не хотят раскрыть глаза! Слепо идут за теми, кто носит на себе проклятье этой дрянной семьи!

– Ты безумец, Мальферий. Церковный ладан тебе всю голову разъел. А папаша твой только этому и поспособствовал.

Ещё несколько оплеух и ударов в грудь обрушились на тело капитана. Мальферий, переводя дыхание, грубо схватил Берро за волосы и почти прошипел ему в ухо:

– Безумен ли я, когда говорю, что Дети Создателя были затюканными и загнанными под гнёт короля людьми, чья вера была не менее спорным вопросом, чем их счастье? – Калеб мощным ударом кулака саданул по щеке капитана.

– Х-р... – захрипел Уиллем и сплюнул кровавую слюну на схиму Мальферия.

– Безумен ли я, когда говорю, что целый Совет города бездумно показал свою бесхребетность и отдал себя на растерзание толпы, своим бездействием вызвав гнев и недовольство? – другим кулаком он ударил капитана в висок, отчего Уиллем вскрикнул и упал на четвереньки.

– Ты...

– Безумен ли я, когда называю горожан слепыми овцами, идущими на поводу у трусливого, взбалмошного царька, едва примерившего корону? Они хотят этого, Берро. Им нужна сильная рука.

– И ты, что ли, собрался им её дать...? – тихо проговорил капитан, глядя в пол.

– Пока они так беззаботно резвятся, словно малые дети, в подчинении у Хада Шерридана, то я никак не могу им помочь. Я постараюсь направить их на истинный путь, – Калеб ухватил двумя руками окровавленное лицо Уиллема, – а самому королю отправлю подарок. Зубы его верного, заботливого народа. Чтобы хоть в каком-то виде они были у него самого.

– Ты рехнулся... Да тебя вздёрнуть мало за такое...

– Беззубому королю – беззубый народ. Это символ новой эпохи, Уиллем. И ты сам станешь его частью.

Растирая тонкую струйку крови, вяло бегущую с рассечённого лба, Калеб осторожно поднялся на ноги и мягко, словно облако, проплыл по густому мраку, лишь жестом руки отдав указ другим стражникам. Капитана, что распластался по полу без сознания, отцепили от пола и вернули в комнату допроса, где он находился до встречи с Мальферием, и вновь оставили его там.