Пламя Огнедола

Прорвавшись сквозь поднявшийся на его пути водяной заслон, оно потеряло больше половины своей длины, но сохранило силы достаточно, чтобы пронзить живот старика, пригвоздив того к стене дома.

С застывшим в горле криком, мальчишка выскочил из своего укрытия, собирая водяной хлыст для нового удара. Его сердце лихорадочно билось в груди, а легким не хватало воздуха. Трясущиеся руки похолодели — вода, выйдя из-под контроля, пролилась на землю, а взгляд светоча впился в причину смерти его товарищей.

Дыхание мальчишки перехватило, когда за спиной повстанца выросла черная гора.

Спрыгнув со спины хасра, Кирай бросился к пригвожденному к стене старику. Он бездумно схватился за плотное переплетение копья, и ладонь обожгло, как огнем.

— Проклятье, — прошипел Кирай.

Несмотря на понимание того, что магу, сумевшему справиться со светочами, уже не помочь, Кирай перехватил клинок удобнее и вонзил его в полотно потусторонней энергии.

Казалось, выросшие из рукояти иглы проросли в руку до самого локтя, но вид золотого копья, растворяющегося под воздействием энергии меча, придал Кираю уверенности. Когда багровая дымка почти добралась до места, где копье пробило плоть, он испугался, что навредит магу, и хотел было убрать клинок, когда рука старика сжалась на лезвии.

— Это славный меч, — давясь кровью, пробормотал старик и слабо улыбнулся.

Стон вырвался из его груди, когда копье, растворившись, исчезло. Маг бессильно рухнул на Кирая, упрямо продолжая сжимать лезвие.

— Нет, отпустите, — забормотал он, переворачивая мага на спину.

Руку Кирая выжигало изнутри, а сознание тонуло в крови, залившей все вокруг: улицы Озерного, тела жителей, шею и грудь старика.

— Командир! — в отчаянии позвал он, пытаясь разжать стиснувшие рукоять пальцы.

Голос Гериала всплыл на поверхности одурманенного сознания, прося успокоиться и взять себя в руки.

Старик закашлялся и, неохотно, словно спросонья, открыл глаза. Взгляд скользнул по бледному лицу поддерживающего его голову церковника, коснулся меча.

— Спасибо, что навестил, — рука старика ослабила хватку, провела дрожащим пальцем по глубокому долу, и соскользнула вниз.

— Деда! Деда! — истошно кричала замершая на пороге дома девочка.