Пламя Огнедола

Не нужно нам такое благословение Светоча! Оставьте наши дома и уходите!

— Раз защищаешь этих нелюдей — разделишь их участь! — на пороге соседнего дома появился тщедушный старик и махнул рукой. — Давно нужно было поставить их на место! Добрые люди за вас, сынки, — прошамкал он, обращаясь к светочам. — Очистите нашу землю от скверны. У этой потаскухи дома ублюдок-маг!

— Нет, умоляю, не трогайте его! — вскрикнула женщина, и ее приоткрытые губы замерли, когда на платье расплылось багровое пятно.

Озерное вдрогнуло от взмывших в воздух пластов земли и буйного пламени, что срывалось с ладоней вышедших на защиту своего дома магов.

Среди них были и неодаренные, выступившие против своих же односельчан, которые последнее время только и ждали, что появления светочей.

Золотые щиты принимали на себя всю силу ударов, и повстанцы шли по улицам Озерного, оставляя за собой полуразрушенные дома и обагренную кровью брусчатку.

— Услышьте голос Светоча, и он дарует прощение вашей слепоте, — говорили они, прежде чем забрать жизнь у заступающихся за магов неодаренных.

— К хассу вас и вашего Светоча, сукины дети! — сжимая в руке подобранный с тела стражника малый игольник, прокричал церковник и спустил несколько раз курок.

Иглы врезались в сверкающий желтизной щит, разломились на две части и, упав в пыль, выпустили капли парализующего яда.

Он не был солдатом, никогда не учился в Соборном, а его сила церковника не во многом превосходила человеческую, но дома его ждала супруга-маг, оберегающая двух малолетних дочерей.

Выхватив из чехла на поясе нож для мяса, он бросился на светочей.

Оружие выскользнуло на землю, а сам он упал на колени, прижимая руку к животу. Жаркая кровь текла сквозь пальцы.

— Да сдохните вы уже! — подобрав выпавший нож, церковник бросил его в спину удаляющимся повстанцам. Лезвие стукнулось об энергетическую броню и со звоном упало на камень.

Обернувшись, светоч запустил руку в карман и, вытащив оттуда золотую горошину, бросил ее церковнику. Докатившись до его руки, она обожгла палец и завращалась, словно юла.

Церковник едва успел заметить появившуюся из сферы нить, когда та внезапно удлинилась и, оставив в земле глубокую борозду, рассекла грудную клетку.

— Деда, деда! — со слезами на глазах по улице бежало двое мальчишек и одна девочка, все возрастом до десяти лет. — Они идут, деда!

Споткнувшись, девочка упала, расцарапала коленки и ладони. Не успела она подняться, как ее под живот подхватил бегущий за детворой тринадцатилетний парнишка.