Четвёртый

Спорим, его ты не знаешь?

Младший хмыкнул и побежал на меня, виляя то влево, то вправо. Я подался вперёд, одновременно поднимая катану на себя. Парень попытался увернуться, но я вовремя подставил ногу. Он полетел на пол, и я одним движением пригвоздил его к доскам сквозь правое плечо. Лезвие вошло глубоко в пол, по самую цубу. Младший закричал, под ним стала растекаться лужа крови.

– Ну как тебе? Дурацкий стиль, поэтому и не прижился. Но против дураков работает.

– Кха! – младший выплюнул кровь, отчаянно пытаясь освободиться из плена.

– Я не против твоего желания обогатиться, честно. Даже поощряю его, ведь такие как ты дают мне работу.

– Отпусти! – прохрипел младший. – Я заплачу!

– О, как ты заговорил! Прости, но у меня есть принципы. Не браться за новую работу, пока не закончу старую. И вот беда, твой отец уже меня нанял. Поэтому ничем не могу помочь.

Младший вдруг вывернулся и метнул в меня танто левой рукой. Я отскочил, оставляя катану в парне. Тот схватился за рукоятку и одним движением выдернул лезвие.

– Сегодня… умрёшь ты… Сион!

– Это потому, что я безоружный? Звучит логично.

Младший сделал шаг вперёд и стремглав понёсся ко мне, замахиваясь катаной. Хороший воин. Ноги грамотно ставит, оружие держит правильно. На том берегу легко работу найдёт.

– Судзу! Вперёд.

В груди стало горячо, и воробей, разрывая моё кимоно, яркой огненной стрелой вылетел в сторону младшего. Парень не успел отразить атаку, и Судзу прошил его грудь насквозь.

– Ух ты, ещё дышишь. Это ненадолго, конечно. Поэтому запоминай пока можешь.

Младший смотрел на меня ненавидящими глазами и хрипел.

– По ту сторону Небесной Реки найди моего отца, Таму. Дом налево от высокой синей сакуры. Попросись в ученики, скажи, что от Четвёртого. Из тебя выйдет отличный дух-каратель.

По губам младшего я прочитал, куда он хочет меня послать, и улыбнулся.

– Можешь не слушать. Просто предлагаю работу.

Я наклонился к самому уху и прошептал.

– Ведь так ты сможешь вернуться и отомстить.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, но спустя миг этот взгляд безжизненно потух. Младший покинул этот берег. Я поднялся и повернулся к тяжело дышащей старушке.

– А теперь разберёмся с тобой.

Я шёл по лесной дороге, поигрывая увесистым мешочком. Судзу, нахохлившись, сидел на плече и молчал.

– Слушай, я ведь извинился. И так нечасто тебя использую.