Четвёртый

– Слушай, Кейдзи, – я облокотился на рукоятку. – Выходи, поговорим. Я уже столько лишних людей поубивал, могу и тебя заодно прикончить.

– Они все заслужили смерть.

В дверях стоял младший, тот самый парень, с которым пришёл Кейдзи.

– Прямо все заслужили? – уточнил я. – А можно поинтересоваться, чем?

Младший скривился, словно от зубной боли и шагнул в комнату.

– Они мне все лгали. Отец торговал детьми из приюта при храме, говорил, что отправляет их в новую жизнь, а на деле продавал всяким ублюдкам. Мияко всё знала и ничего не делала.

– Неужели? – искренне удивился я. – Счастье в неведении. Но зачем тогда Кэйдзи убивать удобную старосту?

– Она хотела часть дохода, и обещала рассказать сёгуну, если мой отец откажется.

Младший усмехнулся.

– Сначала он её отравил, но упрямая тварь продолжала жить. Тогда он и нанял тебя, в надежде что ты зарежешь Мияко, а он окажется невиновным.

– И заберёт себе всю славу, убив меня. Хороший план, против человека сработал бы.

Младший покачал головой.

– Ты просто хороший мечник, никакой не дух. Создал легенду, чтобы все боялись.

– Каков наглец, – я выдернул катану, стряхнул кровь и вложил в ножны. – Пытается доказать мне, что я человек.

– У него хотя бы моральные принципы есть! – чирикнул Судзу.

Я внимательно посмотрел на младшего. Что-то в его взгляде говорило против слов воробья. Как будто он искренне счастлив, что всё так вышло. Это не лицо мстителя, это лицо проходимца, укравшего из казны сёгуна годовой запас риса.

– И что теперь? Кэйдзи берёт тебя в долю?

Младший задумчиво покачался вперёд и назад на носках.

– Почти. Отдаст мне всё.

Я заметил следы крови на его кимоно и понимающе кивнул.

– Деньги гораздо важнее семьи, соглашусь.

– Тогда согласись и с тем, что нужно умереть.

Он бросился ко мне, на ходу выхватывая танто из-за пазухи. Я отбил первые два удара, увернулся от третьего и попробовал подрезать наглецу ноги. Младший вовремя отскочил, и направил на меня лезвие.

– Может, просто дашь мне выполнить свою работу? – я опустил катану.

– С Мияко справлюсь сам, – младший оскалился. – А вот свидетель мне не нужен. Я тренировался с детства, знаю все современные боевые стойки. Тебе не победить.

– Современные, значит?

Я перевернул катану лезвием вверх, отставил ногу вбок. На лице младшего мелькнуло удивление.

– Вот тебе стиль больного журавля двухсотлетней давности.