Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Ей не хватало зелени летнего Огнедола, виднеющейся лишь на облезлых склонах уходящей на север долины, но ощущение мощи камня, вздымающегося к небу, стоило мимолетной тоски по травам и деревьям. Теперь, видя место, о котором рассказывал Фьорд, она понимала, что оно сыграло не последнюю роль в уничтожении гордого духа укротителей камня. Нескладные, серые дома, словно небрежно разбросанные ящики – вот что служило обителью людям, чьей воле повиновалась каждая песчинка.

В какой-то миг, разозлившись на магов, покорно принявших свою судьбу, Мелисса обернулась к дому Фьорда, и ее пальцы застучали по воздуху, подчиняя стены своей воле.

С шорохом и тихим треском с камня начала осыпаться крошка, обнажая вычурный узор из ветвей и распустившихся цветов. Будь ее воля, она бы перестроила весь дом целиком, камень за камнем воссоздала бы диковинную архитектуру Безвременья. Но сейчас она была согласна довольствоваться и чем-то малым.

– Глупая, тебя же увидят! Зачем ты только…, – Эжен, вылетавшая из дома и схватившая Мелиссу за руку, обернулась и застыла, ошарашенно глядя на украсившие стены дома рисунки.

 

Страх в ее глазах превратился в ужас, когда, вновь повернувшись к застывшей в смущении Мелиссе, она увидела приближающегося смотрителя. Она хотела было втянуть девушку в дом, но Ройрих тряхнул рукой и ускорил шаг, так же, как и всюду следующая за ним пара церковников. 

– Вам не нужно беспокоиться, Фьорд же объяснил, что…

– Тшшш, – Эжен затравленно оглянулась и побледнела, увидев в открытую дверь, что Фьорд, привлеченный возней на улице, оставил стол.

– Ты принимаешь гостей, Эжен? Сельчане сказали, что видели, как к твоему дому кто-то шел и…, – заговорил Ройрих, приблизившись достаточно, чтобы его дряхлый голос могли услышать. Глаза ожили в мешковатых глазницах, заметив произошедшие с домом изменения. – Святые Небеса, что это такое?!

Ладони смотрителя вспотели, когда он догадался, что к чему. В книге учета магов значилось, что Эжен может совладать только с мягкой почвой и неспособна изменять камень, а значит – узоры на стенах были делом рук ее гостьи, смотрящей на Ройриха со смесью интереса и недоумения.

Последней каплей в чаше самообладания смотрителя стал появившийся на пороге дома Фьорд.

– Отступник! Вы двое – отступники! – стоило Ройриху заголосить, как церковники выхватили из ножен клинки. – Схватить их!

Ройрих боязливо попятился, тогда как Эжен застыла на месте, моля Небо, чтобы хотя бы Горальд проявил благоразумие и остался внутри.