Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– Сбежать из Колодцев и вернуться сюда! Тебя же казнят, как только поймают!

– Погоди, погоди, – Фьорд поймал мать за руки, привлекая к себе внимание мечущейся женщины. – Никто ниоткуда не сбегал. Отца оправдали и освободили по приказу Всевидящей Матери, как и многих остальных. Ты не потерял свой одобрительный лист? – он посмотрел на отца. – Покажи.

Горальд зашарил по карманам и выудил на свет сложенный вчетверо, немного примявшийся квадратик бумаги, с крупными буквами и ярко-красной печатью Церкви.

– Какой еще приказ? – Эжен переводила взгляд с сына на супруга.

– Один из многих, выданных сразу после речи Всевидящей в Этварке о битве Искупления и прекращении гонений на магов.

– Слыхом о таком не слыхала.

– Неужели весть еще не дошла сюда? – Мелисса с сомнением посмотрела на Фьорда.

– Зоревар говорил, что почтовых птиц отправили на следующий же день после выступления в Этварке. Не могли же они забыть об одном из основных шахтерских поселений, – взглянув на притихшую Эжен, он отпустил ее запястья.

– Полно тебе, все хорошо. Больше никого не клеймят, и бывшим отступникам нет нужды прятаться. Теперь все будет хорошо, слышишь? Давай присядем, расскажи, как ты здесь.

Женщина перевела страдальческий взгляд с сына на супруга, с которым она давно в мыслях простилась. Эжен и не мечтала когда-нибудь вновь увидеть Горальда. Она даже не верила, что Фьорд, год назад навестивший ее всего на пару минут, снова перешагнет порог родного дома.

– Мне же совсем нечего поставить на стол! – спохватилась она.

За закрытой дверью и плотно зашторенными окнами, несмотря на все заверения, мерно лились разговоры о минувшем. Нашествие потусторонних не обошло и родину Фьорда. Привлеченные скоплением энергии магов камня, они ворвались на пыльные улочки и там же сложили свои головы, обломав зубы о суровый отпор шахтеров. 

С замиранием сердца слушала Эжен о путешествиях Фьорда, которые тот осторожно выдавал скупыми обрывками, помня об отношении матери к Церкви и судьбе, полагающейся каждому магу.

Он понимал, что никому уже не вытравить из ее сердца раболепное смирение и, что новый порядок только поселит смятение в ее душе. Понимал также, что таких, как Эжен, – магов, не знающих, что делать с обретенным равенством, – полно по всему Огнедолу.

Уступив уговорам, Эжен позволила Мелиссе выйти из дома. Девушке не терпелось поскорее осмотреть все селение, познакомиться с укротителями камня, которые наверняка могли чему-нибудь ее обучить.