Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Мир плыл перед глазами, расходился кругами от тихо звучащих голосов. Бурые капли  стекали по лицу и рукам, капали под ноги.

– Скорость принятия ниже средней.

– Добавьте еще дозу, чтобы не было отката.

– Нет, уровень невозврата пройден. При увеличении концентрации велик риск отторжения. Нам ведь не нужна мгновенная реакция?

В полубреду, Оника не поняла, когда фразы, по-прежнему звучащие на рычащем языке, обрели для нее смысл.

– Будь, по-твоему. В любом случае, пять единиц – рекордный результат для человеческого организма.

– Извлекай ее. Подождем несколько часов, чтобы состояние стабилизировалось, прежде чем продолжить. 

Щупальца ослабли, и им на смену пришли руки. Оника едва перебирала ногами, послушно позволяя себя вести. Щемящее чувство в груди ядовитыми клубами опускалось в желудок, делало движения вялыми и ленивыми. Она гнала дурман из головы, звала на помощь ветер, но тот щекотал щеки и носился кругами, такой же опьяненный. 

С каждым выдохом чад покидал легкие, и на подходе к камере заключения Оника осознано попыталась вырваться.

– Куда тебя водили? Зачем? – Мелисса первой заметила блуждающий взгляд и слабость в ногах Оники. Та лишь покачала головой и сползла по стене. Она пыталась понять, что же с ней сделали, но единственным изменением была разбитость как от сна перед закатом.

Комната вздрогнула, когда из глубин крепости донесся взрыв. Оника встрепенулась, а на лице Фьорда появилась победная улыбка.

– Пора уносить ноги.

Порыв ветра пронесся по форту. Окружил лучника, взвился по нему вверх, растрепал волосы и, лизнув щеки, толкнул в спину, указывая верный путь в лабиринте мостов и одноликих комнат. 

Громоподобные раскаты приближались, вызывая все больший восторг у Фьорда и еще большую настороженность Зоревара. Ветер проскользнул сквозь стебли, послушно свернулся у ног Оники – по ту сторону двери затихли шаги.

– Они? – губы девушки растянулись в улыбке, стоило ей услышать голос Люфира.

– Да, Лир, да, – она попыталась разглядеть что-либо сквозь просветы между стеблями, но те были заполнены лазурным свечением.

– Хорошо. Отойди от двери.

В противоположную от двери стену вжалась не только Оника, но и остальные. Но ожидаемого всеми взрыва не последовало. Сквозь стебли сочился багровый туман, грыз потустороннюю материю, словно свора голодных псов. Он рвал и метал, на глазах стачивая преграду и открывая силуэт Люфира.