Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Оника встретила второй вольный день, когда Ильга, бесцеремонно прервав их с Ноей чтение, впихнула девушке корзину со свежей стиркой и сказала отнести ее к северо-восточному флигелю.

Оставив за спиной несколько дежурных постов стражи и тропинку из белых следов, Оника изобразила испуг, когда Зоревар неожиданно появился перед ней. 

– Погоди, Рони, куда ты так торопишься? – церковник отнял корзину и, поставив на снег, отпихнул ногой.

– Ильга будет недовольна, если я не исполню поручение в срок, – Оника постаралась забрать стирку, но Зоревар преградил ей путь.

– Это было мое задание Ильге: отправить тебя с поручением к рабочим помещениям. Я хотел поговорить с тобой и решил, что сделать это вдали от остальных хорошая идея, учитывая твои напряженные отношения с другими служанками. 

– Как пожелаете, господин Зоревар, – Оника послушно склонила голову.

– Опять ты за свое! Прости мое поведение, я немного переборщил с вином, и вот, обидел тебя, – его раскаяние было искренним и безоговорочным.

– А я всегда считала, что церковника нельзя напоить, – Оника смилостивилась и улыбнулась.

– Ладно, ладно, я слишком перебрал. Так что, забыли? – Зоревар подхватил корзину и направился по свежевыпавшему снегу мимо скрученных в спираль стволов деревьев. – Есть кое-что, что беспокоит меня, и я надеялся, что ты поможешь мне.

– Я всего лишь прачка, не уверена, что от меня будет много пользы, – Оника пошла за ним, ступая след в след, чтобы не промочить тонкие лапти.

– Да, прачка, за одним исключением: в отличие от всех остальных, ты во дворце чуть больше двух недель, а до этого жила у тракта, где проходили караваны, везущие со всех сторон не только зерно и выпивку, но и истории.

Зоревар привел Онику на лужайку, где на очищенном от снега бревне лежал пропитавшийся жиром сверток, от которого шел пар.

– Я теряюсь в догадках, – Оника села на холодное дерево.

– Угощайся. Знаю, кухня для прислуги могла бы быть и лучше, но в этом году с урожаем беда. Солнце выжгло большую часть посевов, да ты и сама, наверное, слышала жалобы торговцев, – внутри шуршащей бумаги лежала четверка румяных пирожков.

– Монстрах? Ты об отмеченных Проклятым или о полчищах крысопсов, портящих скот?             

– Нет, о настоящих монстрах. Чудищах, приходящих из ниоткуда.