Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Частые морщины исказили линии шрама, собравшегося складками на лбу. – Бритта много о тебе рассказывала. Это же ты пару недель назад ходил возле нашего дома со своей тетрадкой? Она, небось, и сейчас при тебе?

Шутка не развеселила лучника, решившего не расставаться с дневником в этот вечер. Люфир изо всех сил боролся с желанием развернуться и уйти: один вид женщины, которой было не меньше пятидесяти лет, с собранными в неаккуратный пучок волосами и излишне подвижными сухими губами, вызывал у него острое неприятие.

– А это кто такой славный? – она обратила внимание на Фьорда, стоявшего позади лучника и внимательно изучавшего черты женщины. Что-то в ней казалось огненному магу знакомым, но ему так и не удавалось уловить, что именно.

– Фьорд. Его зовут Фьорд, – холодок, сквозивший в словах Люфира и замеченный лишь «славным», сообщил последнему, что его присутствие может принести пользу, если лучник, окруженный отступниками, все же потеряет терпение.  

– Фьорд? Погоди-ка, неужели тот самый? Как хорошо, что ты пришел! Кое-кто будет рад тебя видеть! – казалось, женщина не сможет оживиться еще больше, но имя Фьорда произвело целый фурор: карие глаза заблестели, а дряхлые щеки приподнялись в улыбке.

Внутри пахло воском, пирогами и не откупоренным весельем. Дом напоминал Люфиру тот, в котором поселился он сам, если не считать приобретенных за последние годы элементов уюта: домотканых ковров, мозаичных картин и ваз с цветами.

Вместе с ярким светом и голосами людей по широкой лестнице спускались переборы домры. Ковровая дорожка на ступенях скрадывала шаги, так что для большинства появление Люфира и Фьорда стало неожиданностью. 

Не дав гостям заполнить гостиную пересудами, Вихр поднял кубок с вином и улыбнулся. Впервые за долгое время глава отрядов снабжения Убежища избавился от щетины и суровости.

– Друзья! Соратники! – торжественно начал он. – В этот вечер мы празднуем победу нашей общины над врагом.

Присутствующие одобрительно заулыбались, закивали головами. Люфир был знаком всего с парой человек: Цейрой, замершим в стороне с надкушенным яблоком, и тучным хозяином швейной мастерской Хассу, развалившимся в кресле в компании рыжеволосого мужчины. Лица остальных были для него безымянны.