Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

А какой-то петух, нет-нет, да как гаркнет, чтобы все слышали – громче его из братии не найти. Но ему в ответ из какого-нибудь двора доносились возражения индюка.

Фруктовые деревья пестрели яркими красками и радовали глаз. Бордовая вишня подмигивала из-за зелёной листвы, колыхаясь под знойным ветерком. Тонкие ветви яблонь прогнулись от веса краснощёких, толстопузых своих детишек-яблок. Сливы же переливались синевой, выделяясь среди фруктов редким цветом. А под сенью деревьев спрятались малина, смородина, крыжовник.

Когда же Квэн с сестрёнкой добрались до нужного дома, картина сильно изменилась. Из-за забора виднелись не кроны деревьев, а различной высоты столбы для отработки ударов мечом, подвешенные мешки, деревянные круги, в которых застряли ножи. Кроме того, оттуда доносились звуки, намекающие на то, что люди, которые находятся за забором, явно не радуются жизни: пыхтение, фырчание, крики боли и отчаяния, и всё вперемешку с лязгом металла и глухими стуками от столкновений стали и дерева.

Квэн сглотнул и, гулко потарабанив ладонью по кованой двери, прокричал:

– Эр-лан! Эр-лан!

Прошла, казалось, целая вечность, перед тем как дверь, наконец, открылась.

– Чего тебе? – наконец спросил он.

– Я к Эрлану.

– А она? – кивок на Кэллу.

– Со мной.

Парень ещё какое-то время скептически разглядывал странную парочку, которой явно тут было не место, затем раскрыл дверь шире, впуская непрошеных гостей.

Когда они зашли, молодой воин кивнул в сторону навеса, где сидели трое мужчин – двое бородатых и грузных, третий – отличался как отсутствием волос на лице, так и жилистым телосложением. Разве что ростом вся компания была примерно одинакового.

– Вам туда, – прокомментировал свой жест сопровождавший и отправился в противоположную сторону – там несколько воинов отрабатывали в парах удары мечом сверху и их блокирование, а пятый воспитанник, по-видимому, ждал своего напарника, которым и был открывший дверь парень.

Квэн вначале потоптался на месте, а потом медленно, неуверенно пошёл в указанную сторону. Когда он оказался на таком расстоянии от троицы, что стало можно различить тему, на которую те так живо беседовали, то остановился и ещё больше замялся. Квэну не хотелось перебивать и вообще вмешиваться в разговор взрослых разгневанных мужчин.

– …и уже третий день нет дичи.