Кривая дорожка

Кривая дорожка

Илья Невский

Кривая дорожка

Ветер и снег били охотнику в заросшее бородой лицо, однако он упрямо переставлял задубевшие ноги, завёрнутые в шкуры и перехваченные завязками на голени. Грубо сшитая, промокшая от пота изнутри и от мокрого снега снаружи, меховая куртка висела тяжелым грузом на его широких плечах. Глаза слипались, впереди царила лишь белая мгла. Сквозь её мутные стены проглядывали стройные стволы деревьев, дальше тёмным фоном проступали стены ущелья. Охотник вытер мокрое лицо, выплюнул попавший в рот снег, счистил его с бровей и капюшона.

Тропинка давно исчезла. Охотник уже в который раз клял себя, что не пошёл по дороге, где хотя бы были указатели с рваными северными рунами (впрочем, он их не понимал). Побоялся погони и случайных разбойников, выбрал тропку вдоль восточной стены ущелья. Егерь, показавший её, прежде чем лишиться тюка со шкурами, утверждал, что так он сократит путь от Воющего ущелья до границы земель Западных копий минимум на день. Неужели почувствовал неладное и обманул? Отобранный тюк охотник давно бросил.

Его было неудобно нести, утопая чуть ли не по пояс в снегу, тем более он затруднял доступ к стрелам в колчане и луку в чехле.

Охотник подтянул плечевые ремни, сделал несколько шагов и встал как вкопанный. За кустарником неподалёку шевелился сугроб в полтора человеческих роста. Плавно из стороны в сторону раскачивалась его верхушка. Затем сугроб приподнялся и потянулся. Послышался низкий не то рык, не то зевок. Снег опал, открыв серо-бурый мех.

Сев на колени охотник притаился, моля Светлого, чтобы ветер не переменился. Иначе медведь (а это был именно он, а не тролль, как вначале показалось охотнику) его почует. Огромная туша села и стала чесаться. Могучая медвежья голова издавала довольное урчание.

Стараясь не издавать лишнего шума, охотник расстегнул чехол, достал лук. Залез в колчан уже бесчувственными пальцами за стрелой с ярким оперением южных птиц. На мгновение мысли охотника обратились к той, что подарила эти стрелы, а к ним и колчан из плотной кожи.

Но лишь на одно.

Зверь не уходил. Казалось, он будет вечно сидеть в своём кустарнике и почёсывать бока. Охотник решил ему не мешать и осторожно стал пятиться. Снег едва слышно хрустел под ногами. Могучий силуэт постепенно таял в завитках метели. Он вернулся достаточно далеко по собственным следам. У приметной кривой сосны сделал пометку – стрелочку – и взял ближе к краю ущелья. Вскоре показался щербатый склон, уносящийся почти вертикально ввысь.