Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Квэн попытался вырвать у старухи нож, но та полоснула его по предплечью, оставив приличный порез длиной с два указательных пальца, а глубиной с полногтя. Не желая больше рисковать, разозлившись, он ударил палкой, что находилась в здоровой руке, ей по голове. Но старуха лишь оскалилась. Тогда он повторил удар. И ещё раз. Старуха расхохоталась. Квэн схватил её за ту руку, в которой она держала нож, и, надавив со всей силы, вогнал лезвие ей в грудь.

Старуха захрипела, кашлянула кровью и застыла с мёртвым взглядом, но всё той же жуткой гримасой, от которой Квэна бросило в дрожь.

Он сел на землю, часто дыша. Выбросил палку.

– Вторая за три дня, – Квэн почувствовал солоноватую вязь во рту и сплюнул.

– У тебя кровь течёт, – сказала Кэлла, стараясь не смотреть на старуху, обойдя брата с другой стороны, подальше от неё.

– Пойдём, заглянем внутрь. Поищем, чем перевязать и отправимся в дом Лесового. Что-то я не хочу тут оставаться.

Землянка изнутри походила на комнату смерти. Именно такие ассоциации возникли у Квэна, стоило ему ступить за порог, поэтому он попросил Кэллу остаться снаружи.

На стенах висели чёрные перья, шкуры разных размеров, различные травы и уродливые маски, нагонявшие жуть. Кроме них там были навесные зажженные свечи, озарявшие землянку тусклым призрачным светом. На массивном дубовом столе лежали чьи-то кости и куски мяса. Из плетёной коробки высотой по колено, стоявшей в углу комнаты, раздавалось шипение, и Квэн не решился проверить, что или кто находился внутри.

На столике поменьше лежала завёрнутая в шаль книга – её Квэн узнал с первого взгляда.

Но кроме украденной у него вещи, там были и другие, не менее интересные. Изогнутый чёрный нож, размером не больше ладони. Чаша с ручкой, сделанная из верхней части маленького черепа – Квэн боялся подумать, что череп человеческий и принадлежал ребёнку. А рядом белый, цвета кости кувшин с темневшими по всей поверхности углублениями, напоминавшими пустые глазницы.

Но больше всего внимание Квэна привлекла свирель.

Она выделялась из всего мрачного интерьера не только песочным цветом, но и красивыми узорами, нанесёнными искусным мастером вокруг отверстий, составлявшими необычные сочетания. То ли волны были изображены на дереве, то ли дуновение ветра. Неизвестный художник сумел передать ощущение движения в этих линиях и завитках, проходящих по всему музыкальному инструменту.

Квэн, не раздумывая, забрал книгу, нож и свирель и вышел из землянки.